Умение принимать решения

Хабу Ёсихару, 2005

決断力

羽生善治平成十七年

В процессе перевода (60%)


СОДЕРЖАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ

Титул мэйдзин в мире сёги — самый важный. Занять эту позицию я стремился с младшей школы.

В мире сёги в Японии этот титул впервые появился в 1612 году. В то время вождь Токугава Иэясу, формально отрёкшись от высшей власти, тайно планировал свержение клана Тоётоми.

За 400 лет, прошедших с тех пор, позицию "мэйдзин" занимали лишь 25 человек. {1}

6 июня 1994 года, победив в 6-й партии 52-го матча Мэйдзин, я занял эту позицию. Для меня это был первый бой за титул мэйдзин. Мэйдзином тогда был Ёнэнага Кунио-сэнсэй. Мне было 23 года.

К этой уникальной и почётной позиции я приближался шаг за шагом.

К началу той партии мой счёт в матче был 3 победы и 2 поражения. Матч начался с трёх моих побед, и все ожидали появления нового мэйдзина, но далее я 2 раза подряд проиграл. Угроза упустить титул мэйдзин нарастала.

Меня жёстко загоняли в угол. Мысли Ёнэнаги-сэнсэя были мне неизвестны, но ещё одна его победа создала бы давление, так что его продвижение беспокоило, создавало опасность, и я был напуган. Я думал: а вдруг он вырвется?

В матче Мэйдзин подобное случалось.

Восемью годами ранее состоялся 44-й матч Мэйдзин между мэйдзином Накахарой Макото и 15-м пожизненным мэйдзином Оямой Ясухару. Перед началом этой моей партии один человек упомянул тот матч так:

"Дух, искусство и тело — Накахаре противостояло совершенство не только во всём этом, и если бы Накахара сражался в другом состоянии, ему было бы не победить. Но даже если бы 15-й пожизненный мэйдзин Ояма в том матче победил, разве можно было воспринимать ход матча ●●○●○○○ (сначала 1 победа и 3 поражения, но потом Накахара произвёл переворот и победил), как нечто неизбежное?"

Другими словами, вялость духа, неподготовленность и тому подобное мэйдзина Накахары могли стать причиной ещё одной победы Оямы, если бы Накахара продолжил применять привычные для него стратегии.

Фактически, до 4-й партии матча я следовал этой же дорогой, а в 5-й партии мэйдзин Накахара победил, и реализацией соответствующего предсказания стал мой провал. Причём, что важно, человеком, сделавшим это предсказание, был сам Ёнэнага-сэнсэй.

Разумеется, Ёнэнага-сэнсэй сам же его и исполнил, так что... Не было ли его стратегией начало матча с трёх поражений подряд?...

Сцена полнилась голосами, говорящими: "Ёнэнага, держись!". Естественно, они достигали и моих ушей.

Такое, чтобы ещё перед партией возникали "различные отзвуки", как в этот раз, я ощущал впервые.

Какие бы трудности у Ёнэнаги ни возникали, я-то был молодым 23-летним профессиональным сёгистом, многократно проигрывавшим многим 50-летним игрокам того времени, и наконец попавшим в луч славы как "профессионал средних лет", став соперником Ёнэнаги — такое описание положения дел, наверное, приводило к поддержке Ёнэнаги-сэнсэя, вызывая к нему симпатии зрителей. К тому же, перед этим матчем меня уже критиковали.

В том году в лиге А Дзюнъисэн было сыграно 8—9 дополнительных партий (плей-офф). В том же, 1994-м, году я защищал 4 своих короны, сыграв 8 партий с Накахарой, пожизненным 10-м даном, и 9 партий c Танигавой Кōдзи осё, и сохранив все свои позиции. Среди профессионалов лиге Дзюнъисэн многие придают особое значение. В сёги "партию начинают с слов благодарности, и заканчивают словами благодарности", такова традиционная культура. Когда играют игроки с разными уровнями (сэмпай и кохай), младший по уровню (кохай) садится первым, проявляя тем самым уважение к старшему (сэмпаю). Тогда у меня этот этикет вызывал сложные ощущения. В 19 лет у меня был 6 дан, а свой первый титул (рюо) я завоевал, находясь в районе 60-й позиции Дзюнъисэн. Это было подобно повышению менеджера отдела, которого в корпорации внезапно назначили директором. После этого я должен был в партии садиться как старший, и необходимость в каждой партии садиться, как обладатель титула, вызывала у меня беспокойство. Чтобы время понемногу шло, я специально прохаживался перед противником, вынужденным сидеть. Я ощущал дискомфорт, и на удивление, в тот год потеря корон была бы для меня облегчением. Тогда я был столь молод, что, наверное, ещё недостаточно созрел для обладания титулами, что и проявлялось в титульных матчах, поэтому прохаживания не прекращались, но в результате антипатия неизбежно была побеждена. Однако эхо того времени оказалось на удивление большим. Ёнэнагу-сэнсэя спрашивали: "Каково это, быть мэйдзином, как Накахара и Танигава?", и вся пресса трубила: "Хабу должен атаковать".

Эти критикующие голоса множились и множились. Они могли привести к изменению моих ценностей, и на самом деле я был сильно растерян.

... Вот в какой атмосфере должна была начаться 6-я партия.

За три дня до неё у меня действительно было ощущение, будто я в одиночестве продолжаю идти по беспросветно мрачной дороге.

Как из этого состояния выскользнуть? Как сражаться с Ёнэнагой-сэнсэем, мастерство которого навевало мысли о безнадёжности, если основным состоянием моего сознания было ощущение, что меня загоняют в угол?

Партия эта была трудной как для меня, так и для моего противника. Мои мучения от неё были велики, но, должно быть, мучился и Ёнэнага-сэнсэй. До неё я уже участвовал в 13 титульных матчах, и на тот момент владел четырьмя титулами. Обстановка титульного матча и его атмосфера не были для меня в новинку. Однако впервые дело было столь необычайно сложным; имей я опыт хоть одной такой партии, мне было бы легче. Разница между нулём и единицей велика. Но сколь ни темна ночь, утро должно быть ярким. Такие мысли развеяли мои страхи, очистив отношение к предстоящей партии. Несомненно, из состояния загнанности в угол я выпрыгнул.

Итак, 6-я партия.

Я думал о ней, как о финальной битве. Если я её проиграю, то у нас будет по 3 победы, придётся столкнуться в 7-й партии, и наверное ясно, что это значит на такой сцене, как матч Мэйдзин.

Остальные титулы я твёрдо удержал в руках. Но матч Мэйдзин имеет долгую историю, поэтому считается, что [в нём побеждают лишь] "люди, переворачивающие землю".

История говорит, что защищали титул в матчах Мэйдзин хорошо. Ояма-сэнсэй и Накахара-сэнсэй в сумме владели им 33 сезона: примечательный результат. Угроза отобрать этот титул — страшная вещь.

Так или иначе, 6-я партия шла весьма активно. Разменяли слонов. Вторая партия тоже началась с этого, и сорвалась в трудную битву. А затягивать бой мне было невыгодно.

Вечером второго дня партии я почувствовал, что получил преимущество. Далее всё было делом техники. Я впервые ощутил себя мэйдзином.

Перерыв на ужин того дня я ясно помню до сих пор.

Безусловно, ничего подобного со мною не происходило никогда. Едва лишь дотронувшись до еды и отхлебнув супа, я почувствовал, что хочу не есть, а снять кимоно и завалиться на боковую. Тогда, не сдерживая себя, я подумал: "Ну же, вперёд!"; это взбодрило мой аппетит, и лишь тогда, уже в хорошем состоянии, во мне укоренилась мысль "вот я и мэйдзин", ставшая устойчивым ощущением. Обычно такие перерывы, как на ужин, пролетают для меня мгновенно, но этот час тянулся долго.

Сразу после этого перерыва я сделал промах. И тут же успокоился.

Сыграв 72.P8f, я наконец ощутил, что победил. Ёнэнага-сэнсэй сыграл 75.B'7a. Так называемое кататидзукури. {2} Все ходы, сыгранные далее, были хорошими. Я многократно проверил, что ошибок далее не было. Когда я делал последний ход 86.B'7g, фигурки сёги стали лёгкими, и меня наконец покинуло ощущение, что они очень тяжёлые. Затем Ёнэнага-сэнсэй сдался. Было 9:01 вечера.

Я ощущал какое-то недомогание, и честно извинился перед окружающими.

Тут же подскочили репортёры с блокнотами и телеоператоры с камерами, и поймали меня в сверкание вспышек. Всё закончилось, началась вечеринка, и наконец я вспомнил, что голоден. Так я всерьёз ощутил тяжесть короны мэйдзина. Говоря терминами регби, "после игры" зритель из "зоны подачи" Харада Ясуо-сэнсэй и Ёнэнага-сэнсэй поздравили меня, трижды прокричав "банзай!". В мешанине одетых в чёрно-белое людей выделялся большой кубок Ёнэнаги-сэнсэя.

После окончания матча я окунулся в собирание и обработку информации. До августа расписание моё было плотно забито. Мысли были о том, что завоевать "7 корон" (главных титулов) я могу, лишь пока молод. Ведь не имея физической силы, через их жёсткое расписание не пробиться.

Сёги — это одинокая битва с собой. В этой битве надо превозмогать многочисленные обстоятельства.

Каковы бы эти многочисленные обстоятельства ни были, ясно, что если бы они не давали настоящего опыта того, как Вас загоняют в угол, смысла бы в них не было. И наоборот, именно тогда, когда загоняют в угол, появляются большие рывки. Вызов Ёнэнаге-сэнсэю в матче Мэйдзин стал для меня, в этом смысле, квинтэссенцией обучения. Решающим перекрёстком.



Глава 1: ВОЗМОЖНОСТЬ ПОБЕДИТЬ ЕСТЬ У ВСЕХ


1. На последнем рубеже исход определяется разницей в силе духа

Чтобы не уставать от сюрпризов, не следует им особо удивляться

"В чём секрет побед?"

Этот вопрос задают очень часто, но ответ на него непрост.

Конечно, в бою важно уметь концентрироваться. Особенно это важно на последнем этапе партии. Ведь это умение контролировать ситуацию.

Активных игроков в мире профессиональных сёги меньше 150. А играть из этого ограниченного числа людей доводится с ещё более узким кругом.

Для однократной победы можно применить "неожиданную стратегию", с высокой вероятностью успеха. Сделав ставку на дыру [в знаниях] соперника, можно успешно выманить его в зону неустойчивости.

Но если с одним и тем же человеком Вы играете десятки партий, такая "неожиданная стратегия" смысл теряет. Один раз — да, но далее она будет уже совершенно неуспешна. Так что обычно очень важно следовать самым обоснованным вариантам.

Оптимизма это не вызывает.

Но и пессимизма никакого в этом тоже нет.

Просто это такое состояние сознания.

Профессиональный сёгист, в первую очередь, обязан уметь быстро приводить свой ум в порядок. Ведь когда противник совершает промах, положение тотчас меняется.

В этот момент надо спокойно подождать. Не переполняться надеждами, а подождать.

Чтобы не уставать от сюрпризов, не следует им особо удивляться. Подобное происходит сплошь и рядом, но нет ничего лучше, чем идти путём ожиданий наихудшего.

Ведь в битве противник делает именно то, что хуже всего для Вас. Поэтому ища, нет ли именно таких ходов, обе стороны как бы совершают разведку.

Если уровень игроков достаточно высок, это усложняет и хаотизирует ситуацию.

В сёги ходы, имеющие скрытые значения, становятся самыми мастерскими. А поскольку они множатся с обеих сторон, позиция неизбежно усложняется. Если мыслить лишь логически, позиция становится столь сложна, что как отвечать, становится непонятно, и выносить суждения сложно.

А противник, при этом, старается выбирать самые неприятные варианты. Когда же нанести ему удар? Выбор этого момента крайне важен.

У меня есть ходы, которые называют "магией Хабу".

Это сыгранные в сложных позициях ходы, которые для противника и окружающих кажутся невероятными. Сыгранные мною в неблагоприятных ситуациях, эти ходы производят переворот. Но это не ходы, которые я решаю играть с целью переворота из безнадёжной ситуации. Ходы, нацеленные на создание ловушки сопернику, я не играю. Магия их в том, что они необычным образом проявляют то, что совершенно не осознаётся. Думаю, дело тут просто в том, что мои ощущения "объёма партии" отличны от таковых у других людей.

В таких ситуациях, на сцене, я не сдаюсь, а стремлюсь сделать лучший выбор из того, в чём уверен. Это обычная игра. В самовыражении я от других профессионалов, должно быть, не отличаюсь. Просто опора на суждения "так, пожалуй, хорошо" в моём случае имеет особый оттенок. Возможно, у меня они просто шире, чем у других. Какие ходы хочется играть в конкретной позиции, какое в ней желательно развитие — во всём этом есть индивидуальные различия. Таковы уж свойства играемых ходов, поэтому, наверное, можно сказать, что просто таковы мои особенности.

Думаю, что за один ход мои суждения о позиции от суждений соперника отходят мало. Но через 10, 20 и 50 ходов разница между ними становится велика. В стратегическом мышлении и методе организации различия у нас невелики, но различия в суждениях понемногу накапливаются, и в позициях начинают проявляться индивидуальные особенности.


Дефекты оборачиваются преимуществом противоположной стороны

"Есть ли в игре Хабу дефекты?"

Бывает, задают и такой вопрос.

Идеальных партий у меня практически не бывает; такого, чтобы дефектов не было, не случается. Я не Бог, а человек, поэтому дефекты в моей игре, конечно, есть. И если бы я играл против Хабу Ёсихару, то избрал бы атакующую стратегию.

"Секреты компании" не разбалтывают, это ясно. Поэтому свои дефекты я стараюсь ликвидировать, хотя это и сложно. Люди, с которыми я сейчас состязаюсь на вершине, мои дефекты оборачивают против меня, и для них мои дефекты являются главным преимуществом. Но когда я эти дефекты ликвидирую, на поверхность выходят другие дефекты.

Думаю, что люди бывают двух типов: те, кого неблагоприятные обстоятельства радуют, и те, кто им не рад. В мире сёги нет тех, кто с самого начала думает о том, как бы попасть под давление, но есть те, кто, попав под давление, проявляет смекалку, и те, кто в такой ситуации теряет уверенность. Профессиональные сёгисты — мастера сражений, поэтому подавляющее большинство их принадлежит к первому классу, хотя есть и те, кто, когда ситуация становится неблагоприятной, падает духом.

Этот упадок затуманивает глаза и сердце. Я почти никогда не думаю: "если дело пойдёт так, то противнику, наверное, не победить". Обдумывание стиля игры и состояния противника может озлобить. Так "стратег тонет в своих планах". Наконец, если спокойно защищать своё продвижение, то [нужные] ходы станут видны. Это "видение ходов" профессиональным сёгистам для того, чтобы действовать, просто необходимо.

Доверие к этому "видению ходов" бывает чрезмерным, но если и в неблагоприятных позициях, не отказываясь от него, просто продолжать играть настойчиво, то может найтись решающий бойцовский ход. Я верю, что для совершения переворота в игре нужно следовать и интуиции, и чутью.


2. Запутанные размышления в бою не нужны. Думайте просто!

С механизмом побед надо ознакомиться всем

До того, как исход битвы определится, проходит примерно сотня и несколько десятков ходов. В этих ходах заключено некое течение.

Течение игры не есть нечто, искусственно контролируемое. В ходе партии думают о многом, но она не идёт по пути, проложенному мыслями. Развитие идёт непредсказуемым образом. Течение это скорее не создают, а как бы плывут по нему. Волны не рукотворны, но по ним можно куда-то двигаться.

Но волны часто изменчивы. Иначе говоря, у обоих игроков многократно возникает возможность победить. А вот кто её ухватит, зависит от реальной силы.

Однако, увы, исход партии решает лишь "один ход". Чудесный ход. Или, если смотреть на вещи с точки зрения чуда, наихудший ход.

Чтобы этот ход заметить, профессионалы постоянно прикладывают усилия, всеми силами концентрируясь на доске.

В современных сёги идёт прогресс в стратегии и тактике; исследуются и анализируются многочисленные дебютные формы, растёт искусство связывания лучших позиций для победы. После получения преимущества думают о выборе кратчайшего пути, чтобы быстро достичь цели.

Если сразу после столкновения фигур точно определить ключевую точку, то думать, в некотором смысле, станет легко. После этого поймать шанс на переворот уже трудно. Момент, в который решается исход партии, [с годами] возникает всё раньше и раньше. Если фигуры столкнулись, легче думать становится всем. И лучше уже думать лишь о ключевой точке. А вот пока битва ещё не началась, думать о том, надо ли поднять стрелку, или двинуть крайнюю пешку, — трудно и мучительно. Так рождается ключевая точка. Так создаётся разница с противником, определяющая исход партии.


Ход, не ведущий к поражению, лучше хода, ведущего к победе

Разница лишь в 1 темп. Разница в том, что делать сначала: поднять золото, или двинуть короля вбок. На первый взгляд кажется, что разницы тут нет, но такая точность в движении в современных сёги стала необходимой. На дебют и на вход в миттельшпиль теперь тратится наибольшая часть времени.

В прошлом перевороты в партиях происходили чаще, чем в настоящем. Но число ходов из-за этого было ужасно большим. Путь к победе был медленным. Когда происходил переворот, партия затягивалась; возможно, так проявлялся настрой обоих игроков, стремившихся достичь победы безопасным образом.

Говорят, например, что в теннисе, в прошлом, игроки тоже отбивали больше мячей. И тренеры сердились на то, что они играли соглашательски. Пока соперник не допускал промаха, продолжался спокойный обмен ударами. Бывало, обмен ударами продолжался десятки и сотни раз, прежде чем забивалось одно результативное очко. В сёги тоже было так; даже говорили, что "ход, не ведущий к поражению, лучше хода, ведущего к победе".

Стремление не столько к получению преимущества, сколько к увеличению числа ходов, приводило к странному развитию. Партии затягивались, позиции получались беспорядочные, в них было легко запутаться и совершить промах. В результате, вероятность переворота была высока. Если говорить о психологии битвы, осторожность считалась преимуществом, а дерзость недостатком, и это тоже облегчало возможность переворота. В мире сёги ходили такие слова, как "создавай защиту". Получая преимущество, игрок стремился выбирать ходы, делающие победу безопасной. До критического удара по противнику игроки держали стойку. При этом они находились в состоянии поиска приёмов, которые явно безопасны, так что "проигрыш невозможен", и им не хватало концентрации на ходах, просто нацеленных на победу. В результате, они периодически проигрывали из-за переворота.


Отбросить запутанные размышления

В современных сёги, если игра приходит к легко понимаемой позиции, улучшить её уже совершенно невозможно. По сравнению с ними в позициях, в которых идёт сэмэай (обоюдная атака) с соревнованием за иттэ-гати (победу с опережением на 1 темп), да ещё и времени мало, выбор хода, конечно же, становится шире, и хотя это не так уж и плохо, доля переворотов в них тоже растёт. Ведь для решительности важно не впадать в запутанные размышления.

От работающего в американском Университете Карнеги—Меллон разработчика роботов Канадэ Такэо-сэнсэя я услышал интересную штуку. В обучении студентов есть так называемый "принцип KISS". KISS — это аббревиатура для Keep it simple stupid ("делай проще и глупее"). Кажется, этот термин происходит из армии, где сержанты говорят подчинённым: "делай проще, дурак". В среде инженеров это базовый метод мышления. Например, когда возможности компьютеров были малы, считалось бессмысленным и недопустимым втискивать в хорошие идеи компьютерные решения.

Однако, с развитием компьютеров, решать некоторые задачи с их помощью стало легче. Естественно, что правильным стало реализовывать решения с их помощью, когда это удивительно просто.

Так что студентам советуют не впадать в запутанные размышления, и "следовать принципу KISS".

Широкая публика запутанные рассуждения тоже не любит, и привязана к стереотипам. С древности её методы и позиции просты; всё делается по-простому, и обо всём думается просто. Я тоже "следую принципу KISS", то есть, думаю просто, а когда встречаюсь со сложными позициями, думаю, что может стать ключом, позволяющим пробиться вперёд. Такой метод мышления расширяет возможности, и наверное, он применим в любой области.


3. Чтобы превратить знание в понимание, надо прилагать собственные усилия

В дзёсэки тоже есть ошибки

В сёги есть так называемые дзёсэки [定跡] ("установленные пути"). Говоря по-простому, это дорожная карта, указывающая: "чтобы попасть туда-то, двигайся по такой-то дороге". Тем, кто не знаком с сёги, возможно, вспомнится так же звучащий термин игры го [定石] ("установленные камни"), но фигуры сёги — это не камни, поэтому написание для них другое: 定跡.

Наше время — эра информатики, и в мире сёги дзёсэки, как информация, тоже необычайно хорошо структурируются. Поэтому получать информацию о стратегиях и дебютах стало очень просто. Когда я в молодости решил стать профессиональным сёгистом, то тоже всеми силами стремился запоминать дзёсэки.

Но в реальной игре дзёсэки, если их только запоминать, практически бесполезны. Чтобы переплавить их в повышение уровня игры, надо дополнять их своими собственными идеями и суждениями. Не только в сёги, [но и в других областях] всех нас, так или иначе, захлёстывает огромный океан информации и знаний. Применяя дзёсэки, надо не тонуть в информации, и при принятии решений в первую очередь "думать своей головой".

Сёги имеют длинную историю. Современную форму они приняли ещё до гражданской войны (XVI в.); как говорят, в XIV—XV веке. Однако чёткая система, позволившая их обдумывать, была создана лишь в последние 20 лет. С появлением компьютеров сёги начали резко прогрессировать. Однако первичная стабилизация дзёсэки всё ещё не наступила.

И всё же, говорят: "вот это — дзёсэки (установленные пути)", хотя нет границ, внутри которых это было бы всегда верно. То, что 10 и 20 лет назад называлось "дзёсэки", во многих случаях на деле оказалось ошибками. Можно сказать, что "установленные пути" продолжают быть неустановленными до сих пор. Поэтому очень важно, не принимая их на веру, вновь и вновь обдумывать их, вынося свои собственные суждения.


Искать ключи к решению

Говоря другими словами, знания — это не просто некая вещь, которую было бы неплохо получить: в понимание они превращаются лишь тогда, когда их накопление происходит с осознаванием. Например, молоток, рубанок и прочие плотницкие инструменты, если ими только владеть, будут бесполезными вещами. Где и как их с пользой применить, будет неясно. Но стоит лишь научиться их применять, и они тотчас оживут.

В сёги очень важно, в первую очередь, научиться выносить точные суждения. Это основа, отбрасывать которую нельзя ни на миг. В партиях рождается опыт того, как это делать, и в память по кусочкам укладываются многочисленные знания. Все они являются кусочками большого паззла, и поэтому сами по себе, по отдельности, бесполезны. Это моментальные суждения "вот хороший ход", "а этот ход плох", "какое тут течение", неотделимые от проблем выбора следующего хода. Работа понимания — это связывание разрозненных кусочков знаний на основе планирования и определения курса.

"Хорошо" и "плохо" — это крайне абстрактные суждения, но в разных позициях они являются ключами к принятию решения. Стоит их лишь найти, и даже сложно выглядящая позиция быстро станет понятной.


Превращать знания в понимание

С накоплением опыта, даже без большого анализа, с первого взгляда Вы будете встречать такие подсказки, как "этот ход ведёт к бесполезному развитию"; "этот ход нужен, поэтому следует обдумать его перспективы". С другой стороны, избыточные размышления будут срезаться. Высококлассный доктор с первого взгляда на пациента фокусируется на нужном месте и видит ощущениями насквозь. Схватывание ключевых моментов даёт возможность совершить внезапный прыжок, ведущий к окончательному ответу. Бывает, всё нет продвижения, даже шаг за шагом, и вдруг внезапно открывается решение, приводящее к открытию кратчайшей дороги.

Одним лишь знанием, сколько бы его ни было, подобного не достичь. Впервые такие возможности появляются, лишь когда знание возгоняется в понимание. Разжёванное знание подпитывает способности ощущать.

Другими словами, запоминать что-то, это ещё не значит становиться сильным. А вот понимать и овладевать, делать это умением, доступным в любой момент, — процесс наивысшей важности. Если просто смотреть на игру других людей, понятной она не станет; так своей её не сделать. Лишь если применить увиденное на практике, возникнет понимание: "а-а, вот что это было". Такое возникающее понимание приносит огромную отдачу. И вдобавок, сопровождается радостью. А если продолжить настойчиво прилагать усилия, то появятся новые открытия, сопровождаемые сильными ощущениями.

Сам я в сёги тоже продолжаю превращать знания в понимание, при этом обучаясь, и думаю, что самое важное в мыслях — это их применимость.


4. Со временем у опыта появляются и негативные аспекты

Энергия не вечна

"Кто сильнее — Вы, когда завоевали 7 корон, или нынешний Вы?"

Такой вопрос задают часто.

Думаю, что нынешний я победил бы, хотя тогда у меня была энергия молодости. Зато теперь я стал мыслить шире, и сфера выбора у меня стала явно больше. Более чем уверен, что тогдашнего себя я бы обязательно победил. Это может быть непонятно, но именно таковы мои настоящие ощущения.

На партию энергия оказывает большое воздействие. Семь корон я завоевал в 1996 году (8-й год эры Хэйсэй), в возрасте 25 лет. Тогда я был полон энергии молодости. Когда есть энергия, даже поверхностный анализ может привести к выбору хорошего хода. Похожее бывает в профессиональном бейсболе, когда нацеленная на окончательную победу команда в ситуации, в которой решается исход сражения, подаёт мяч мимо, вроде бы получая штрафное очко, но соперник при этом тоже ошибается.

В молодости игра моя была, на мой нынешний взгляд, во многих партиях такой: "не перейти ли по опасному мосту?". "Если тут произойдёт то-то, больших проблем это, наверное, не вызовет"; "тут я думал недостаточно глубоко, но сразу решил, что всё будет хорошо": вот как я пробивал позицию. Но при этом у меня была энергия молодости. В опасные моменты я, не глядя на опасность, приходил в спокойное состояние. Сам я был беззастенчив, и ни о чём не думал. И несомненно, обладал неким видом энергии.

Конечно, ошибки и грубые промахи возможны и при фрагментарном выборе. Но когда видно течение в целом, это позволяет сразу же поплыть с его помощью. Если оно видно целиком, то ничего слишком плохого уже не случится. Такие дела. Теперь я думаю, что постоянное подтверждение этому было не просто [естественным] круговоротом, но прямой привилегией молодости.

Но энергия эта не вечна. Где-то она должна иссякнуть.

С другой стороны, думается, что накопленный опыт тоже достаточно хорошая штука. Во многих случаях можно умело действовать и на основе опыта, хотя во многих случаях это и не так. В последнее время я часто думаю над тем, как лучше применять опыт.

В молодости игра моя была не особо опасной. Но как тогда рассматривать мою нынешнюю игру? Если следовать опыту, то стиль мышления и выбор ингредиентов, несомненно, должны расшириться. По сравнению с годами молодости, выбор увеличивается, с первой же позиции сразу видно, каково положение дел, сила понимания ситуации тоже явно растёт.


У опыта есть как хорошие, так и плохие аспекты

Нынешний я стремится всегда делать наилучший выбор, хотя это и не всегда удаётся. Есть стереотип, что в целом опыт людей усиливает, но есть и соображение, что если прорываться наилучшим образом, то в результате кончится время. Увеличение компонентов [увеличивает вероятность] запутаться в суждениях, запугаться страхами и растеряться в колебаниях... и, бывает, в итоге сделать негативный выбор.

Говоря иначе, у опыта есть как хорошие, так и плохие аспекты. Его накопление рождает различные методы и увеличивает возможность выбора. Но, с другой стороны, с накоплением опыта, пропорционально широте выбора, растут и страхи, и [осознание] вероятных опасностей; да, больше становится и таких ощущений. Когда элементов мышления становится больше, увеличивается и количество негативных узнаваний "это похоже на то, что было ранее, и привело к проигрышу", которые заполняют мышление и сковывают его.

Чтобы такие негативные аспекты перебарывать, нужно параллельно взращивать силу самоконтроля, иначе справиться с блокирующим воздействием опыта будет трудно. Это верно не только в сёги, но и в мире бизнеса; наверное, это вообще общая тема.


5. Битва требует смелости для движения в сторону опасности

Отдаляйтесь от дзёсэки и прецедентов пораньше

"Есть места, в которых молодые профессионалы, с навигатором, быстро проскакивают по 100 километров, но попав на горную дорогу, навигатор уже не применишь, и играть лучшие ходы не получится": это слова профессионального сёгиста Мориситы Таку.

Под картой, показываемой навигатором, тут подразумеваются дзёсэки. Путь дзёсэки считается известным, поэтому по нему можно быстро проследовать на автомате, не думая. Это, действительно, безопасно. На какое сообщество ни посмотри, сейчас повсюду наступила эра информатизации, поэтому знания в виде информации плотно упаковываются, на очень высоком уровне, создавая иллюзию, что "я всем этим уже полностью овладел".

Действительно, если конкретная партия 60 и даже 70 ходов будет следовать формам, возникавшим ранее, прежде чем выйдет на форму с фронта известных знаний, то доля уже известной части партии будет велика. Все ранее встречавшиеся формы вморожены в базу данных, так что до некоторого момента играть по ним можно весьма точно. Если ориентироваться на результат партии и её содержание, то такой выбор, наверное, безопаснее.

Я же стараюсь уйти от дзёсэки и прецедентов на раннем этапе, попадая в мир, совершенно неизвестный ни мне, ни сопернику, так как стремлюсь к позициям, в которых принимать решения надо, думая собственной головой. На самом деле, позиции от миттельшпиля до эндшпиля [в моих партиях] хаотичны; это вторжение в сложный мир. Попадая в него, понимаешь: "вот теперь, эта позиция": никогда ранее ничего подобного ещё не было. Какой ход делать? Теория отбрасывается, и последнее решение остаётся за мной.


Анализируя, не бойтесь касания меча соперника

В сёги у позиции есть степень сложности. В профессиональной партии нельзя делать ход, лишь бросив на позицию взгляд.

Например, если видны 3 пути: A, B и C, то невозможно даже представить, к каким позициям они приведут через 10 ходов: во многих случаях точного вывода не сделать. А когда все пути неясны, непонятно, какой из них лучше, и очень сложно принять решение, какой же из них выбрать.

В сложных ситуациях я произвожу сортировку позиций. Когда всё достаточно усложняется, возникает желание произвести сортировку; наверное, это чувство спонтанно сформировалось у меня ещё в детстве. Мой отец, работавший инженером в иностранной фирме, любил говорить: "когда в работе перерыв, сортируй всё и приводи в порядок". В выходные, вставая рано утром, я сразу начинаю приводить комнату в порядок. Вспоминаю проблемы, нерешённые при засыпании; видимо, это передалось мне с генами.

Когда надо принять решение, я отбрасываю опасные ходы и выбираю ходы, которые легко понять. Ведь простые победы предпочтительнее.

Если оценка ситуации говорит о существенной опасности, решение я принимаю, как бы предпринимая вторжение.

Когда видна существенная опасность, анализировать ситуацию надо без страха. Когда мастера мечей, в схватке, рубят друг друга, они рассматривают вариант, в котором кончик меча соперника проходит в сантиметре от своего носа, как приемлемый. Если же ничего подобного со стороны противника не допускать, держась от него на достаточном расстоянии, то когда он предпримет острое вторжение, останется лишь защищаться. Так будет допущен переворот (то есть, стремление к безопасности любой ценой будет иметь противоположный эффект). В сёги способность предпринять острое вторжение самому тоже является важным компонентом фиксации победы.

Я считаю, что лучше всего сёги описываются именно так. В битве любой участник может быть ранен, но если в результате он хоть немного приблизится к победе, то всё хорошо...

Для победы важно получение даже небольшого перевеса, в один пункт. Большой перевес, на 5 или 10 пунктов, для победы необязателен. Обычно рывок к победе совершают лишь в самом конце, когда считают, что её определённость стала достаточно высокой.


Передача хода противнику

Очень часто не видно, какой ход играть, то есть не видно хода, про который можно сказать: "он хорош". Что же тогда делать?

В сёги играют, делая ходы по очереди. Поэтому в момент завершения хода твоя сила исчезает, и начинает действовать другая сила. Когда это происходит, тебе уже ничего не сделать. Вверяя выбор сопернику, ты как бы говоришь: "делай, пожалуйста, что хочешь". И ход переходит к нему. Так, чтобы расширить собственные возможности и не создать при этом себе минусов, бывает разумным передать ход сопернику. Например, пусть в некоторой позиции на ход A у противника есть ответ A', а если сделать ход B, то он ответит B'. Тогда сначала надо выбрать ход A или B, на который он ответит. Но при этом может быть и ход C, который поставит проблему выбора уже перед противником. Ояма Ясухару-сэнсэй был мастером такой "передачи хода противнику", намеренно создавая сложные позиции и подводя соперника к фатальному промаху; в этом он был очень силён. Это искусство действовать не своими силами, а силами соперника, поэтому он был силён.

Другими словами, передача хода — это когда у тебя нет ни идей, ни планов, которые были бы реализуемы, и ты предоставляешь противнику свободу создать их, пользуясь его силой и проявляя искусство игры "от борта". Момент передачи хода по ощущениям напоминает признание поражения со словами: "пожалуйста, выбирай следующий ход на свой вкус". Разумеется, сдаваться при этом бессмысленно, но нечто подобное является в этом крайне важной составляющей.

Этот выбор не обязательно означает ощущение нехватки простора. Когда есть простор, можно передать ход противнику, если на любой его ход есть позволяющий с ним справиться ответ. Такая самоуверенность выражается особыми словами: передача противнику хода при наличии ответа. Но даже если прочного ответа нет, такое поведение возможно, когда своё положение неимоверно хорошо и благоприятно. С другой стороны, думаю, что такой решительный ход возможен и в безвыходной позиции, как способ броситься в битву, когда ничего достойного за свою сторону нет.

Но без испытаний на практике этого не понять. Сколько ни имей теоретической силы, без анализа и опыта поражений и успехов в реальных партиях уровень понимания будет неглубоким. Например, наличие даже большого объёма знаний и информации о начальной позиции и методах приближения [к королю], уровень понимания не углубит. Если же уровень понимания неглубок, то новых концепций и идей не будет. И лишь многочисленные испытания на практике позволяют связно делать следующий шаг.

Не только в сёги, но и на других полях действий, без знакомства с ними сражаться неперспективно. Если не использовать ни здравый смысл, ни учебники, то и автомобильный навигатор местами не поможет, и лишь подключив опыт применения собственных сил, можно достичь ощущений настоящего совершенства. Чтобы ворваться в мир неизвестного, надо думать самому, энергично искать новые пути, и лишь тогда Вы получите силу вторжения в будущее.


6. Самое страшное в битве — пассивная позиция "и так сойдёт"

Отбросить всё, и начать обучение с азов

Это великие слова Ёнэнаги Кунио-сэнсэя.

Ему уже исполнилось 60 лет, когда, в 2003 году, он прекратил играть официальные партии, уйдя в отставку. Однако и после этого он продолжил всё так же энергично работать в комитете по обучению и на других постах, в том числе и вне мира сёги.

"Ну, парень, как сегодняшние партии?"

Будучи 4 даном, я часто слышал эти слова от Ёнэнаги-сэнсэя.

И до того, как поступить в Сёрэйкай, чтобы стать профессиональным сёгистом, и после, я думал: "вот интересный учитель". Всегда позитивный и ободряющий. В сёги у него был "болотный стиль", а характер, как говорится "свежего стиля".

Его нацеленность на титул мэйдзин была необычайно сильна.

В 1993 году Ёнэнага-сэнсэй стал претендентом на титул мэйдзин, бросив вызов Накахаре Макото-сэнсэю. По достижениям и реальной силе они были почти равны, но в матче Мэйдзин победить Накахару-сэнсэя Ёнэнага-сэнсэй всё никак не мог, как ни пытался. В целом, вызов на этот титул он бросал 6 раз, и все эти разы проиграл.

В тот год Ёнэнаге-сэнсэю исполнилось 50 лет. Окружающие, из-за возраста, считали, что это его последний шанс стать мэйдзином.

Этот последний, как считали, шанс Ёнэнага-сэнсэй не упустил: победил. Занял трон мэйдзина.

Тот матч Мэйдзин имел великолепное содержание. Возраст игроков в партиях совсем не ощущался; в них сочетались уверенность, решительность и сила. В тот момент, когда Ёнэнага-сэнсэй стал мэйдзином, у него было интересное выражение лица, полное радости.

Став мэйдзином, сэнсэй сказал мне:

"Следующей весной быть тебе соперником в матче Мэйдзин."

Услышав, как он указал на меня, я удивился и, помню, обрадовался. В тот год, на пути к титулу мэйдзин, я только что поднялся в лигу A, и конечно, думать не смел о том, чтобы уже в следующем году бросить вызов сэнсэю.

Сэнсэй повёл себя необычно, чтобы создать во мне мечту стать мэйдзином.

За 4—5 лет до завоевания позиции мэйдзина его игра претерпела кардинальные изменения. Всё взращенное прежде он отбросил, и действительно начал всё с начала. У него был так называемый "болотный стиль". Этот стиль он отбросил, и начал учиться у молодёжи, переучиваясь с азов и выйдя на фронт развития сёги. Полная смена модели. Как мог такое свершить человек, приближающийся к 50-летию?

Но Ёнэнага-сэнсэй достиг в этом успеха.


Защищаться, защищаться, и вдруг повернуть вспять

Когда применяешь новинку, опыта нет, но лучше не отбрасывать её, а идти прямо вперёд. И если не бояться, можно быстро переправиться по опасному мосту. Это очень важный момент. Ранее сэнсэй, пройдя много боевых сцен как сёгист высшего уровня, тоже без колебаний взращивал свой успех. С того времени, как в 1973 году он завоевал свой первый титул в матче Кисэй, он побеждал во многих турнирах, а в 1984 году был обладателем четырёх корон.

Разве не сложно было ему отбросить весь этот блестящий успешный личный опыт? Однако в сёги, обычно, без решительности делать нечего. Если всегда переходить лишь по каменным мостам, это сузит набор мостов для переправ. Возможно, так он и решил.

Такое стремление стать мэйдзином, такая настойчивость в достижении этого — великая вещь.

Партии в сёги — штука крайне жёсткая. У сэнсэя, как говорили, "к концу партии кровеносные сосуды на голове разбухали, и лицо краснело". Столь долго и глубоко он концентрировался. Я, даже в молодости, к концу партии тоже уставал, и лишь к следующему дню приходил в норму. Таково истощение от игры.

Это продолжается, но нехватки сил пока нет.

В следующем сезоне после завоевания позиции мэйдзина, я опять столкнулся с Ёнэнагой-сэнсэем, который смог стать претендентом; это было совершенно не удивительно, и даже совпало с моим предчувствием.

Но впоследствии я узнал, что если бы в том матче Мэйдзин он потерпел прямую серию поражений, он надумывал уйти в отставку. Вот сколь опасны дороги, по которым мы постоянно ходим.

В мире побед и поражений занятие пассивной позиции "и так хорошо" — самое страшное из возможного. Организация и действия при этом могут быть такими же, но если постоянно не нацеливаться на прогресс, то произойдёт остановка, и начнётся выбывание из гонки.

После завоевания семи корон, от Ёнэнаги-сэнсэя я услышал такой пример:

"Если смотреть спокойно, то сразу ничего не изменится. Но, несомненно, упадок неминуем. Почему? Дело в том, что со временем условия меняются. Поэтому то, что сейчас является наилучшим, таково лишь на текущий момент, и уже сейчас [его можно считать] прошедшим".

Взяв эти слова за руководство, я и сейчас прочно храню их в своём сердце.

У меня тоже бывает ощущение, что желание защищаться становится основным методом мышления. В некоторых ситуациях кому угодно захочется надёжности, и риски лучше уменьшать. Бывают такие случаи, когда желательно действовать безопасно. Но в сёги такие формы возникают часто, и результатом становится узкий стиль, ограничивающий мир [игры] и вызывающий ощущение удушливости. Тестирование же новых ходов производит быстрое расширение, увеличивая радость.

Есть такие слова: "разрушение с созиданием". Как и в случае Ёнэнаги-сэнсэя, разрушение рождает новые вещи. Когда на доске для сёги идёт игра, в мире созидания идёт прогресс, и одна партия может разрушить всё остальное, созидая новые и другие вещи с самого начала: примерно таковы ощущения от смелости. Не таковы ли [все]глубокие творения, производимые духом?

Защищаться, защищаться, и вдруг повернуть вспять. Защищаться без атаки нельзя. Я, в своей игре, обычно стремлюсь действовать именно так.


7. В битве важно доверие окружающих. Ветер надежд подталкивает вперёд

Каковы источники смелости для бросания вызова?

Семь корон я завоевал в 1996 году. Последним из этих матчей была защита титула осё против Танигавы Кодзи-сана. Семь корон в нём увенчались серией из четырёх побед подряд. Оглядываясь назад, я думаю, что победил в этих партиях не столько своими силами, сколько с помощью надежд окружающих, сильно подталкивавших меня вперёд. Многие люди постоянно оказывали мне поддержку, создавая защищённый тыл. Такую атмосферу я испытал впервые.

В профессиональных сёги партии играются как бы честно, в равных условиях; но на самом деле, это не так. Конечно, если судить лишь поверхностно, условия равные. Специально назначенные люди следят, чтобы всё было честно. Однако победить хотят все, такие ощущения непременно царят повсюду в местах проведения партий, и скрыть их невозможно. Игроки эту атмосферу ощущают остро.

Накануне тех партий приходили многие люди, атмосфера была необычная. Для соперника, Танигавы-сана, она была болезненной; наверное, этот момент был для него тяжёлым. Для меня же данные партии были совершенно домашними, такая была атмосфера.

Теперь я думаю, что бросание вызова требует больше мужества, [чем защита титула].

Профессиональные сёги — это мир побед и поражений, поэтому если один раз соперника и удастся одолеть, вечно это продолжаться не будет. Современные формы прогрессируют и меняются. Бывает, что считающийся сильным становится "в последнее время уже не так [силён]". Сейчас я удерживаю несколько титулов, но если в следующем году у меня их станет ноль, это будет совершенно неудивительно. {3}

В профессиональном бейсболе и других подобных играх у фанатов бывают такие надежды на команду: "шансы хорошие. Наверное, пробьются". Ответом на эти ожидания бывает последний хоум-ран. От команды, драматически завоевавшей победу, в интервью после игры часто можно услышать реплику: "всё это благодаря фанатам". И это ни в коем случае не только лишь вежливая фигура речи. Надежда окружающих подталкивает, и думается, не творит ли она мало-помалу и саму победу?

Недавно я читал одну книгу: рассказ человека, играющего на бирже. На ней играют десятки и сотни тысяч человек, но игроки высшего уровня [знают] друг друга и что изменяется, как изменяется степень доверия к коллегам. Другими словами, у них есть доверие типа "если [это сказал] такой-то человек, то, наверное, так оно и есть".

Не только в сёги, но и в любом социуме побед и поражений, у многих существует определённое доверие, порождающее некий ветер, становящийся важным фактором в битвах и источником изъятия энергии.


"Рейтинг" товарищей — ключ к верным победам

Также, не только в сёги, но и в спорте, и в делах побед и поражений, у товарищей имеется некоторый "рейтинг". Об этом не говорится открыто, но среди профессионалов все для себя составляют оценки, и как правило, их знают.

"Доверие к товарищам важно".

Это слова Оямы Ясухару-сэнсэя, и именно это — ключ к верным победам. Невозможно даже сказать, насколько это верно; возможно, это можно назвать главным условием, определяющим результаты.

Доверие — это признание силы. Если думаешь, что соперник силён, то когда настаёт неблагоприятная ситуация, сопротивляться бесполезно, и можно сдаться. Когда же настаёт благоприятная ситуация, то если не беспокоиться о том, чтобы не произошёл переворот, это может привести к промаху.

И напротив, если известно, что соперник слаб, то в неблагоприятной ситуации всегда есть возможность, что он ошибётся, и можно, сохраняя надежду, сопротивляться; а если ситуация сложилась благоприятная и противник безусловно слабее, то играется спокойно.

В прошлом в мире сёги правили, как мэйдзины, Ояма Ясухару-сэнсэй — 18 сезонов и Накахара Макото-сэнсэй — 15 сезонов. Среди профессионалов [считается], что по реальной силе они практически не различались. Так что в партиях [между ними] перевес в поддержке друзей становился важным фактором. Выражаясь экстремально, повышение уровня [мнений], кто из них должен победить, приводило к его победе.

[Подобное происходит] не только в сёги. Разве не важно ощущение [подобной] разницы в бизнесе и, шире, в человеческих отношениях? Бывает, продвижение в аналогичных условиях для одного идёт гладко, а другому всё никак не удаётся. Наверное, ранги этих людей в компании и их подталкивание надеждами сильно различаются. Так обыденность оттачивает реальную силу, вера окружающих рождает волю к победе, и всё это подталкивает вперёд, становясь важным фактором.

В мире сёги, в процессе стремления стать профессионалом, множество людей оставляет эти надежды. Я это всегда очень остро ощущал. В 2004 году на какой-то момент у меня осталась лишь одна корона, одза. {4} И хотя давления от возможности остаться совсем без корон я не испытывал, я был благодарен, что окружающие беспокоились обо мне, и испытывал ощущение непростительности. Именно поэтому в официальных партиях мне хотелось играть как можно лучше и прилагать к бросанию вызовов все силы, давая тем самым ответ на свои ощущения. Так я продолжаю думать [и по сей день].



Глава 2: ИНТУИЦИЯ ПРАВА В 70% СЛУЧАЕВ


1. Профессионалы тоже не могут предвидеть, какая позиция возникнет через 10 ходов

Из 80 возможных ходов большинство отбрасывается

"Предвидите ли Вы в реальной партии, какая позиция возникнет через 10 ходов?"

Однажды на собрании профессионалов это стало темой обсуждения. Единодушный вывод был таков: "это невозможно".

Исследования сёги, сколько их ни веди, отличаются от реальной игры. В реальной партии соперник обязательно делает то, о чём не думаешь, и именно с этим приходится справляться. Каждый ход принимается решение, именно там определяется истина. Ходы приходится делать не только с уверенностью, что "этот ход правильный", но и когда лишь почему-либо думается, что "этот ход, возможно, хорош". Делаются и ходы, о которых соперник не подумает, и даже типа "да разве такое возможно?".

Чёткой теории и выводов о том, как именно выгодно играть, нет. Во многих позициях мысли кружатся вокруг того, "как бы тут лучше ответить". Начиная с дебюта и далее, повторяется процесс принятия решений на основании сложных оценок.

В сёги, в начальных позициях, возможны примерно 80 направлений игры.

Но большинство из этих 80 возможных ходов можно отбросить. Даже понятно, что для отбрасывания 77—78 из этих 80 достаточно опыта, и думать не надо. Число ходов-кандидатов, которые, "возможно, хороши", ограничено двумя-тремя. Все имеющиеся возможности в сознание не лезут; есть ощущение камеры, фокус которой сужается.

Как в пустыне, где взгляд сразу отмечает оазис, даже без неустанного поиска: "он вон там, не так ли?", и ставит на карте значок. Ощущения в сёги такие же.


Анализируемый приём заряжается эмоциями

При этой фокусировке на трёх ходах, в голове рисуется образ движения фигур на доске. Для каждого, [чтобы понять,] "какой из них самый правильный?", скрупулёзно, логически, проверяется (анализируется) путь до места назначения: "если так, то будет так...". Далее число имеющихся ходов-кандидатов от трёх вырастает до девяти, ветви и листья множатся, тотчас приводя к 300—400 ходам. Докуда их желательно исследовать, не определено. На каком-то этапе мышление завершается, выбор сжимается, и принимается решение, какой ход играть.

"Сколько, примерно, ходов анализирует профессионал?"

Этот вопрос задают часто. За час удаётся обдумать примерно 500—1000—2000 ходов. Но сколько бы их, примерно, ни анализировалось, в реальной партии, всегда, всё не ограничивается лишь числом анализируемых ходов: на обдумывание обстоятельств [времени тратится] немного больше.

После выбора примерно трёх ходов-кандидатов, я обдумываю различные варианты развития: "так будет хорошо", "а так — плохо". Если в ходе этого процесса во мне появляется нечто наподобие вывода, оно выливается в решение. Но принять решение с уверенность (вот так!) оказывается на удивление сложно: какой путь ни выбери, очень часто решение не принять без "возможно, случится и это", или "что ни выбери, может выйти неумно".

Тогда я обдумываю всё то же самое ещё раз. И всё равно ничего умного не выходит. В такой момент от трёх отобранных ранее кандидатов внимание обращается к рассмотрению четвёртого и пятого хода из более чем 90% ходов, отброшенных ранее. И я начинаю обдумывать ходы, отвергаемые здравым смыслом. Когда, на первый взгляд, кажется, что "такого глупого хода нет", и "этот ход неестественный. Он не должен быть хорошим": изначально отвергаемые ходы тоже могут быть рассмотрены.

Что касается времени обдумывания, самые длительные размышления вызывают начальные позиции. Например, над начальными позициями иногда я думаю час, 2 часа, 3 часа. Однако случаев, когда длительно обдумываемый ход оказывается умным, крайне мало. Наоборот, когда обдумывание длится больше часа, обдумываемое становится запутаннее. Когда лазают по горам, в тумане путь не найти; аналогичные ощущения кружения на одном и том же месте есть и тут. Когда, после долгого обдумывания некоторого приёма, делается вывод, что он бесполезен, его отбрасывание ещё не означает, что надо вообще отчаяться. А ведь эмоции заразительны.

В такой момент надо мысленно развернуть сёгибан и рассмотреть позицию с точки зрения противника. Ведь рассмотрение лишь со своей стороны создаёт однобокое мнение. Мысли зависят от точки зрения. Но в очень уж многих случаях длительное обдумывание приводит лишь к повторению запутывающего вывода, что ничего разумного тут не сделать. И когда, наконец, решение принимается в состоянии ума "тут уже ничего не поделать!", это тоже приемлемо.

Другими словами, может показаться, что профессионалы анализируют много ходов, ход за ходом рассматривая перспективы всего того, что может быть сыграно далее, но на самом деле это не так. Развитие даже на 10 ходов вперёд не проанализировать. Отдельные решения принимаются, [когда] "вокруг туман на пять ли". И лишь результат даёт понять, какой ход был хорош, а какой плох.


Умение принимать решения создаёт решающий ход

"Что, при игре в сёги, самое главное для создания решающего хода?"

Если бы меня об этом спросили, я наверное, ответил бы: "умение принимать решения".

Для меня принятие решений, по ощущениям, всегда является действительно трудным. В партиях ходы, выдаваемые интуицией, важно постоянно, раз за разом, подвергать сильному анализу. И тогда умение принимать решения, применяемое серийно, определит исход.

С накоплением опыта, суждения получается делать под разными углами. Например, встречаясь с позицией, с которой уже сталкивался в предыдущем опыте, иногда [я думаю:] "в тот раз удалось справиться вот так", "в тот раз так я проиграл, поэтому теперь этот путь закрыт", и так далее: компоненты суждений и сущности множатся, и решения принимаются на основе многих точек зрения.

Однако, с ростом объёма информации о суждениях, совсем необязательно, что правильность принимаемых решений также существенно растёт. Я считаю, что самый интересный аспект сёги таков: хотя, с опытом, число компонент мышления растёт, при этом наоборот начинают работать ощущения запутанности, беспокойств и страхов, и мысли погружаются в лабиринт.

Возможно, это верно не только для сёги, и вообще такова природа силы мышления. Развитие идёт не по прямой. Думается, что, продолжая идти по пути сёги, я, возможно, лучше приближаюсь к сути людей такого же типа.


2. Если полагаться на данные и прецеденты, то сила неизбежно сгорит без остатка

Интуиция права в 70% случаев

Главным из всех имеющихся у людей великих качеств я считаю интуицию.

Я сыграл уже больше тысячи официальных партий, поэтому в партиях интуиция быстро, с первого взгляда, высвечивает ходы, про которые говорит: "вот это, наверное, лучше всего", и почти в 70% случаев это оказывается правильный выбор.

В сёги важно и анализировать много ходов, но главное — сначала сосредоточить фокус на "ходах, которые могут быть хорошими". И делает это интуиция, шестое чувство.

Интуиция взращивается на разнообразном опыте, упаковываясь в мозгу в зоне бессознательного, из которой и всплывает на поверхность. Совершенно неожиданно, из ниоткуда, в мозгу появляется нечто. Из накопленного во многих партиях опыта "тут результат был хорош", "а тут результат был плох", в потоке бессознательного всплывает как будто обдуманная мысль "в таком случае лучше отвечать вот так".


С годами сила краткосрочного анализа ослабевает

"Ходи сюда!"

Такие суждения являются [итогом] важной работы не анализа, а интуиции.

Не только в сёги, но и [в других областях] побед и поражений, при нахождении в потоке, они непременно возникают в решающий момент.

Что же касается проведения в этот критический момент "аналитических" исследований, с возрастом люди способность к анализу теряют, хотя это и не значит, что они не анализируют. Способность эта не проявляется лишь в цейтноте; если же время есть, можно анализировать. Действительно, с годами сила быстрого анализа ослабевает. У меня она тоже, начиная с 20 лет, похоже, падает.

Зато с годами, вместо умения анализировать, вырастает умение предельно возможного сокращения мыслительного процесса. Дух (сердце) крепчает, появляется умение применять опыт. Старшие профессионалы обладают не только искусством, но и сильным духом. И бывает, они "играют сердцем".

Так что, хотя в целом [с возрастом] и происходит снижение уровня, ветераны всегда прочно стоят на земле, проявляя силу. Особенно примечательна опытными игроками лига A, недостижимая для новичков. В неё попадают набравшие вес за многолетнюю карьеру. Группе молодых игроков, бросающей вызов, в неё не пробиться. Так уж получается, что сила в бою у них другая.

Теперь о лиге A. Это лига наивысшего класса в мире сёги. Ежегодно, в формате лиговых партий, в ней сталкиваются 10 профессионалов наивысшего уровня. Игрок, добившийся в ней наилучшего результата, становится претендентом на титул мэйдзин. Двое же, показавшие в ней наихудшие результаты, понижаются в следующую лигу. Находящихся в ней называют демонами, чтобы передать, сколь они сильны в сёги. Что [в этой лиге] произойдёт, непонятно. В 2003 году Мориути Тосиюки-сан победил в ней во всех партиях, установив знаменательный рекорд, но мало сказать, что это блестящее достижение.

Даже сильнейший игрок в истории сёги Ояма Ясухару-сэнсэй, 15-й пожизненный мэйдзин, никогда такого результата не достигал.

Ояма-сэнсэй умер в возрасте 69 лет, 20 лет назад. После операции на раковой опухоли, как в совершенно проигранной партии в сёги, он упорно, изо всех сил, сопротивлялся до двух часов ночи, и наконец, как в трансе, совершил переворот и победил. Наблюдавшие за ним сёгисты, не говоря ни слова, чутко следили за его дыханием. Я тоже был рядом, и сердце моё переполняли эмоции.

В эпоху сэнсэя сёги ещё не были особо систематичны, из-за чего "психологический аспект" являлся важной составляющей, влияющей на исход партий. Поэтому техника того, "как побеждать", была чем-то грандиозным. За противником следили лучше, чем за кем бы то ни было, и если были возможны хоть какие-то бьющие по нему неприятности, они занимали важное место [в схватке]. Опыт и умение ощущать это развивались долгие годы, и если был хоть какой-то шанс, только эти меры и учитывались. "Если произойдёт переворот, будет уже не победить". В теории этого искусства говорилось лишь о том, что "если случится то-то, будет не победить", и не владел ли Ояма-сэнсэй уникальным умением управления психологией противника? {5}

Когда, в возрасте 18 лет, я впервые с ним играл, Ояма-сэнсэй не просто сидел за доской: я физически ощущал создаваемое им давление. Что думали соперники о его страшных глазах, что он сильно в себе развил, [заслуживает] рассмотрения. Ходы, играемые сэнсэем, тоже были жёсткими, но [вдобавок] его соперники всегда ощущали его ошеломляющее давление, [толкавшее их] к краху. Люди, бывшие очень слабыми созданиями, [играя с ним] неизбежно в какой-то момент совершали промах: такова были атмосфера этих партий.

Было очевидно, что на доску Ояма-сэнсэй и не смотрел. И не анализировал.

Я сыграл с сэнсэем около 10 партий, но и смотря сбоку, можно было понять, что он не анализировал. Не анализировал, но ходы делал хорошо. Естественным движением простирал руку. Уже в этом ощущалась его точность. Несомненно, он был самим воплощением искусства мэйдзинов.


Окончательное решение, вместе с глазами, принимает тайкёкукан

С годами интуиция и сердце становятся в игре основой, но в молодости всегда играют иначе: "если сыграть так, то будет так..." — в битвах всё максимально просчитывается. Даже делая простой отдельный ход, молодой игрок перебирает 100—200 возможных ходов, производя огромный объём анализа. С другой стороны, Ояма-сэнсэй и подобные ему, как правило, в игре направляются вспышками интуиции, говорящей: "тут будет примерно так". В целом, это позволяет делать хорошие ходы. Плохого хода так не сделаешь. Дело в том, что сознание при такой игре "вспышками" не омрачается, и поэтому ничто фундаментально плохое невозможно. Ведь глаза при этом надёжно оценивают положение дел в целом.

Оценку положения дел в целом, вместе с глазами, ведёт и тайкёкукан (глобальное видение доски). На первом месте [понимание] текущего положения, и лишь потом — что бы тут лучше сделать: такая оценка ситуации даёт силу. Полезно и умение схватывать суть.

Основой такого мышления является интуиция или, говоря иначе, инстинкты. А уже на основе инстинктов [взращиваются] ощущения.

Например, распространено мнение, что в математике конструкции, основанные на изощрённой логике, исследуются чисто логически. Но по словам лауреата Филдсовской премии, называемой Нобелевской премией мира математики, Кунихико Кодайры-сэнсэя, в математике для исследований на высоком уровне важны ощущения, называемые "математическим чутьём". В курсе геометрии средней школы есть задачи-фигуры, которые трудно решить, если сначала не добавить вспомогательные линии; но в сёги тоже есть аналог "добавления вспомогательных линий", помогающих найти сильный решающий ход.

Не только в сёги, но и везде, где исход решается в последний момент и зависит от решающего действия, есть баланс тайкёкукан и чутья. [В формирование] чутья вклад вносят самые разные компоненты: чтение, слушание музыки, общение с людьми извне мира сёги... оттачивается оно самыми разными стимулами, синтетически.


3. Череда партий полна ощущений выхода в новое плавание с новыми открытиями

Сколь велики возможности при совершении хода?

За долгую историю сёги в них было сыграно огромное число партий. Однако неисследованных земель в них всё ещё много. Поэтому играемые партии только с виду могут казаться похожими; на деле, развитие позиций в них совершенно различно. Интерес сёги, при размышлении об их глубинах, — в том, что прогресс в них возможен всё дальше и дальше. Партия за партией происходит выход в неизведанное путешествие, отбытие в поисках неизвестного — такой образ охватывает меня во время игры.

Сколь велики возможности при совершении хода в сёги?

Работающий в Университете Карнеги-Меллон Канадэ Такэо-сэнсэй [говорит], что число молекул в земной атмосфере больше 1030. {6} Число молекул в газе, занимающем при нулевой температуре и давлении в 1 атмосферу 22,4 литра, называется "числом Авогадро" и равно 6,02 x 1023. При попытке достичь этого "числа Авогадро", даже компьютер отвечает "не понимаю". {7} Согласно Канадэ-сэнсэю, по сравнению с числом ходов, которые могут быть сыграны в сёги, {8} число молекул в земной атмосфере "совсем невелико".

Какую же часть из столь большого числа ходов, имеющихся в сёги, успели сыграть люди? По-правде, сёги на удивление непонятны даже для профессиональных сёгистов. Если бы они были понятны, мы бы не блуждали, и играли бы быстро. В партиях матча Мэйдзин игрокам не надо было бы отводить на размышления по 9 часов. Покойный Сэридзава Хиробуми-сэнсэй часто говорил, что [сёги] "поняты примерно на 6—7%". В наше время их систематизация продвигается, идёт прогресс, но данная оценка, наверное, почти не изменилась. Мы лишь поцарапали уголок айсберга.

Если бы я сыграл партию с духом сёги на форе в стрелку, то был бы разбит в пух и прах. На форе в слона, возможно, я смог бы победить. Неизведанные земли [в сёги] — это, безусловно, безграничный мир.

Сколь глубоко мы сможем забраться, шагая в эти дикие земли? Именно таково [моё] резюме. Быть профессиональным сёгистом — это радость.

Однако абсурдные планы наказываются, ничего хорошего в них нет. План [игры] не должен быть бессмысленным. Безрассудная оригинальность не собьёт [хорошего игрока] с панталыку; такие странные ходы являются не пионерскими шагами к новым горизонтам, а лишь глупым запугиванием, и ничем более.


В партии я стремлюсь понять идеи противника

В сёги бывают странные ходы, не согласующиеся с теорией. Их поток не прекращается до сих пор, поэтому было бы странным утверждать, что уж дальше-то такие ходы не возникнут. Другими словами, чтобы они перестали появляться, надо сначала сделать что-то, что даст такой эффект.

Идеальная партия в сёги, от первого до последнего хода, представляется мне как одна прямая линия. Часто эта линия в середине надламывается, но по сути, она всё равно должна быть прямой. Играя в сёги, я изо всех сил стараюсь эту прямую найти и выдержать. Например, на некоторых этапах эта прямая как бы освещается вспышкой: "это будет так, и в итоге завершится такой-то формой". Когда такая прямая изящно завершается, возникает потрясающее ощущение совершенства.

В реальной партии, до определённого момента, полезно следовать по уже установленному пути (дзёсэки); однако если свернуть с него до этого момента, то тоже попадаешь в неизведанное море. Какие волны в нём плещут, неизвестно. Возможно, там бушует сильный шторм. И некоторое время корабль будет нести на восток. Затем его увлекут другие волны. И где мы теперь? Ваши ощущения станут иглой компаса, указывающей на юг. При этом, оставлять корабль без надзора нельзя. В голове есть идеал морского путешествия (тайкёкукан), к которому Вы стремитесь, управляя штурвалом.

Профессиональные сёгисты придают играемым ходам собственные представления. Как музыканты о звуках, как художники о линиях и цветах, мы имеем о них собственные представления. Это подобно тому, как писатели пишут предложения. Палитра игрока — 20 фигур, ею он творит образ идеальной партии. Но партию в сёги играют двое, поэтому о своих представлениях приходится торговаться с противником. В этом смысле, противник — не только враг, но и сотрудник в изготовлении продукции; человек, вынуждающий поступаться собственной индивидуальностью.

Ещё неизвестная, новая партия появляется не внезапно. Я и противник раскрываем её в процессе принятия решений, ход за ходом. Часто моя идея неожиданно становится решающей, и в партии противнику приходится по-разному выкручиваться. В партии из памяти всплывают "идеи о том, что делать дальше". Идеи типа "дальше можно сделать так" составляют мой надёжный фонд.

В результате моих ходов и ходов противника возникают неизвестные позиции, происходят открытия. Думаю, что это имеет [глубокий] смысл. Я сыграл уже много сотен официальных партий с дебютом ягура, поэтому какая бы позиция в нём ни возникла, мне, наверное, удастся с ней справиться. Однако когда дебют незнаком, решительные ходы в нём часто ведут к потере, и итогом часто становится ошибка.

В позициях, в которых опыта у меня нет, чутью уцепиться не за что: они подобны слепому пятну и несут радость вызова. В них [таятся] различные открытия и ощущение совершенства. Думаю, что не только в сёги, но и в любом другом деле, в котором продолжаются открытия, непрерывны ощущения радости, интереса и счастья.


4. Принятие решения, когда идти вперёд страшно, — это тест на смелость

Решение — во мне самом

Если довольствоваться текущим состоянием, никакого прогресса не будет.

Дела прогрессируют, когда "времени постоянно не хватает", "обстоятельства никак не складываются", и человек сильно рискует; но то, что обстоятельства не складываются, как это ни парадоксально, можно назвать очень хорошим обстоятельством. А когда сильно рискуют, то, с другой стороны, это бросание вызовов в новых делах. Величина риска, возможно, указывает на ценность того, что делается. Такая точка зрения рождает ощущение бросаемых вызовов.

В сёги, при принятии решений, важна решительность. Я, принимая решения, основываюсь на том, что находится во мне самом. При нападении на своего короля, когда есть опасность его потерять, в самом конце, играют так, чтобы избежать риска проиграть. В принимаемых при этом решениях проявляется натура играющего.

Если же принимать решения, не видя в этом вызова, то эффект от них будет сомнительный.

В последнее время в мир сёги вошли молодые, 20—25-летние игроки Ватанабэ Акира-сан и Ямасаки Такаюки-сан. До них в титульных матчах играли лишь 30—50-летние игроки, что с точки зрения здравого смысла кажется невероятным. Появление молодых игроков — это естественный процесс. Прогресс 20-летних подаёт надежды: активность Ватанабэ-сана и Ямадзаки-сана ведёт к тому, что за ними тянутся другие, и растёт уровень молодых игроков в целом. Вопрос лишь в том, какого уровня они достигнут.

Если в дебюте партии в сёги захватить преимущество, но в миттельшпиле отдать инициативу, это даст решающий шанс [противнику]. И когда в эндшпиле пойдёт сэмэай (гонка обоюдных атак), противник не склонит шею, прося: "пожалуйста, не убивай меня"; возникнет риск, и потребуется отвага. Нынешние молодые профессионалы, находясь в таком положении, пробиваются вперёд без колебаний.


Принятие решения и риск взаимосвязаны

Чтобы сохранить шею, в решающий момент нельзя стоять и не прорываться вперёд. Перед тем, как идти ни риск, страх надо отбросить. Да, бывает страшно. Бывает страшно противника, и под давлением разных причин [хочется] убежать. Страх может повергнуть в уныние. Однако, и это важнее побед и поражений, надо в какой-то момент встретить [вызов] лицом к лицу и решительно дать отпор. Я в таких ситуациях играю с ощущением "действуй, глядя из будущего". В любой ситуации важно уметь отрешиться от своего текущего [состояния]. Ведь "отказ от себя создаёт возможности".

Два мастера меча начали поединок. Бой они начинают на расстоянии, но это расстояние сокращается, приближая решающий момент. Пока они друг от друга далеко, в схватку им не вступить, поэтому им приходится делать шаги вперёд, и каждый шаг в сторону противника расстояние между ними сокращает. Ситуация [пока] не меняется. Но если начать отступать, то [для отступающего] ситуация ухудшится. Боясь, делать шаги вперёд: это ощущение и состояние, на мой взгляд, крайне важны.

Принятие решения и риск взаимосвязаны. Японское общество однородно, и думается, что это создаёт плохой баланс. [В Японии] есть люди, избегающие риска, и люди, [выбирающие] лишь риск. Приятие же [самостоятельных] решений не приветствуется, чтобы не получить выговор; не поэтому ли у нас перестали рождаться люди, ценящие [самостоятельное] принятие решений? При принятии решения важно наличие цели. В последнее время часто слышно словосочетание "личная ответственность", но люди, которым разрешено принятие решений, сопряжённых с риском, не выращиваются, и прорыва в нынешнем обществе и в компаниях [в этом направлении], похоже, не предвидится.

Партий в сёги, победить в которых можно было бы, избегая риска, больше не осталось. И на следующем шаге их тоже не будет. В результате, и для меня возникли большие риски. Хорошие результаты [сами собой] не рождаются. Я должен активно рисковать проиграть, чтобы минимизировать будущие риски, и постоянно себе об этом напоминаю.


5. Фронт в сёги развивается от концентрации вширь

На стратегии тоже есть мода

В мире сёги (как, наверное, и в некоторых других коллективах) сейчас идёт быстрый прогресс.

Считается, что в сёги важно лишь исследование [имеющихся] дзёсэки, но это решительно не так. Постоянно изобретая новые стратегии, можно устать. Если бы, перенесясь машиной времени года на два вперёд, можно было посмотреть на партии, которые будут тогда играться: насколько они станут лучше? Настолько же изменится и фронт в сёги: прогресс продолжается.

Например, существует стратегия ягура, которую сейчас играют примерно в 30% партий. Эта доля [показывает, что] исследования ягуры тоже прогрессируют; накапливаются огромные массивы данных.

Но не выйдет ли эта стратегия через два года из моды? Вдруг её исследования исчерпаются, и её забросят?

До некоторого времени, после которого уже прошло несколько лет, прогресс шёл сконцентрированно.

Например, все исследовали лишь ту начальную форму, которая на тот момент была популярна, и применяли её в реальных партиях. На эту форму налетали все профессиональные сёгисты. Эта форма тщательно исследовалась до получения вывода, а после получения этого вывода все переходили к следующей форме. Этот процесс получения выводов и перехода к следующим формам являлся сконцентрированным прогрессом.

Особенность нашего времени в том, что единственной "первой формы" нет, а есть 10-15-20 форм, которые исследуются и прогрессируют одновременно. Иными словами, сейчас передовая линия в сёги, по сравнению с прошлым, сильно расширилась.

Если же говорить о "первой форме", то хотя остриё [внимания] может двигаться, число [популярных форм] растёт, и охватить всех их [одним] сознанием невозможно. Поскольку профессиональные сёгисты детально исследуют их по отдельности, текущие условия таковы, что объять всех их пониманием в одиночку не может никто. Можно знать какую-то часть, но какая-то часть будет оставаться неизвестной; таково теперь положение дел.

Далее — [немного] некорректный разговор...

В Ассоциации сёги записи официальных партий ведут дети из Сёрэйкай, которые, после окончания партии профессионалов, иногда делают замечания: "это что ещё за форма?" и тому подобное. Другими словами, бывает, эти дети из Сёрэйкай изучают боевые формы лучше профессионалов.

Фронт в сёги во многом создаётся силами молодых игроков, поэтому я тоже часто изучаю записи их партий. Хочется особо отметить, что партии молодых профессионалов — хороший материал для исследований. В молодости исследования обычно тщательны, поэтому изучение идёт быстро. Я в прошлом, лет 20 назад, тоже [исследовал] дебюты тщательнее. В партиях же иногда возникают формы из прошлого, а иногда — формы с фронта. У боевых форм бывают особенности, которые дети из Сёрэйкай знают лучше профессионалов, получая тем самым преимущество. Ничего удивительного в этом нет. На деле, есть боевые формы, в которых любители разбираются лучше профессионалов.

Я тоже из них всех знаю лишь штук 10—15, так что в какой-то степени делаю выбор: "это сойдёт", "это мне подходит", "а вот тут есть омуты" и так далее, и ведя исследования, сужаю рамки. Если этого не делать, не хватит времени для исследований. Ранее по отношению ко всем формам у меня было ощущение, что я их всех понимаю, но теперь прогресс слишком расширился, поэтому [поддерживать понимание всех форм стало] сложно. Есть ощущение, что такова текущая эпоха.


Возможно, именно "бывшее невозможным" создаёт эпоху

Широкий прогресс продолжается, профессиональные игроки набрасываются на новую информацию, и не поэтому ли профессионалы-попутчики [со временем] всё больше расходятся в разные стороны?

Наверное, систематизация прогрессирует столь быстро благодаря тем, кто главное место в исследованиях отводит детальному продумыванию.

Но хотя такой научный метод и ведёт к прогрессу, он сложен, труднопонимаем и, наверное, порождает партии, которые трудно понимать глазами. В наше время интерес привлекают стратегии, которых ранее было практически не видно, и которыми никто не занимался. И, возможно, именно те области, которых все до сих пор боялись и считали "невозможными", создают эпоху. То, что "было невозможным", теперь не отбрасывают. Прогулки по [ранее] избегаемому, с небольшим изменением мышления, [приводят к] открытию новых стратегий, которые за несколько лет, в целом, стабилизируются.

Сам я нахожусь в хаотической обстановке, в которой непонятно, что делать, главный девиз которой — постоянный интерес к сёги. В ней бывают открытия, возникает некоторое понимание, что-то приобретается. Это потрясающая ценность. Сам я непрерывно испытываю ощущение интереса [к сёги], вызывающее важное желание продолжать делать открытия.

Разумеется, сёги — это мир побед и поражений. Он требует выдачи хороших результатов. Сейчас мною владеет желание умело сопрягать два этих [постулата].


6. Из сомнений в здравом смысле рождаются новые методы мышления и идеи

Фронт в сёги

Сейчас в мире сёги популярны ходы и боевые формы, которые когда-то назывались "ересью". 20—30 лет назад, увидев их, говорили: "Это не основной вариант. Анафема". Вот сколь странными и еретическими выглядели эти формы для профессионалов. Последние 2-3 года эта тенденция усиливается.

В мире сёги в прошлом действовала система иэмото. Поэтому были установлены главные варианты, считавшиеся "императорскими". Например, в битве гора Тэннодзан — это центр доски, поэтому в игре была типична идея о прочном захвате центра.

Современные партии в этом прямо противоположны: с первого взгляда видно, что это плохой приём, вызывающий плохие чувства, и здравый смысл такие ходы обдумывать не советует, хотя на самом деле это весьма естественная форма фронта.

В старом фильме и драме о Сакате Санкити "王将" ("Император сёги") есть знаменитая история о том, как более 70 лет назад он, в партии против мэйдзина, первым ходом двинул крайнюю пешку ΔP9d, удивив окружающих. В результате, этот ход вызвал его отставание в построении формы, и Саката потерпел сокрушительное поражение. В итоге, данный ход стали считать странным и плохим, и долгое время его никто не играл.

Однако теперь этот ход иногда появляется в официальных партиях. Как можно ожидать, первым ходом он бывает редко, а вот после ▲P7f ΔP3d ▲P2f [иногда] играют ΔP9d или ΔP1d. По-правде, дзёсэки этот ход не стал, но и немедленно наказать за него трудно. Контрплан против него [пока] не устоялся.

Однако здравый смысл, говорящий, что ход крайней пешкой плох, в категорию предрассудков пока не перешёл. Каждый раз, когда партия играется системно, [этот ход] вызывает отторжение.

Так что, хотя теперь и нет данных, [что этот ход] проигрышный, вариантов дзёсэки для него пока нет, и играют его в основном своими силами, ловя удачу.

В партиях любителей, в дебюте, обе стороны [часто] открывают слонов и меняют их. Этот размен вызывает [для инициатора] потерю одного темпа, но вреда от этой потери практически нет. Профессионалы в последнее время [тоже] стали чаще отдавать темп; раньше столь часто так не играли. А теперь и в официальных партиях белые часто оказывают давление, меняя слонов. Делая это, они оказываются позади на два темпа. Как говорит здравый смысл, "изначально белые уже на темп позади, так что отдача и второго темпа за них удивительна", поэтому раньше так не играли.

Однако теперь стратегия иттэсон ("потеря темпа"), в которой белые отстают на два темпа, тоже устоялась, что кажется нонсенсом. Можно подумать, что это глупо, но хотя размен белыми слонов с потерей темпа с точки зрения здравого смысла и плох, то, почему эта стратегия стала весьма популярной, понятно. Ведь как чёрным наказать белых за эту потерю темпа, извлечь из неё пользу и справиться с ней, пока неясно. Это бросаемый вызов, и для победы против него нужна сила.

В нынешнем мире сёги это обычное дело, но всё может быстро измениться. То, что было обычным лет 10—20 назад, теперь непопулярно. И наоборот: то, что сейчас считается дзёсэки, лет через десять может стать ошибкой. Что-то может устареть и выйти из обращения.


Новое мышление свободно от предрассудков

Итак, в самое последнее время среди профессионалов распространились мышление и желание рассматривать стратегии и ходы, в которые ранее верили как в здравый смысл, так: "не ошибка ли это?", и "не устроить ли этому проверку?". Множатся исследования, основанные на сомнениях в том, что ранее считалось здравым смыслом.

Из того, о чём думается "что за глупость", рождаются [новые] сущности. В любом социуме сомнение в том, что считается здравым смыслом, может порождать идеи и новое мышление.

Сейчас впервые широко распространились светофоры на зелёных светодиодах. В XX веке о возможности их успешной эксплуатации говорили, что это "совершенно бессмысленно", но тогда в одной маленькой компании на острове Сикоку работал исследователь Накамура Сюдзи-сан (учитель в школе "Барбара" Калифорнийского университета). В то время повсюду экспериментировали с применением синих светодиодов на основе селенида цинка. Таков был всеобщий здравый смысл. Но Накамура-сан был этим здравым смыслом озадачен, и засомневавшись в том, что применять надо лишь селенид цинка, как говорится, "в нулевом приближении" выбрал нитрид галлия, применение которого достигло успеха.

Наличие предрассудков и убеждённостей не даёт появиться мыслям "нет ли тут и другого хода" и делать "нулевое приближение к возможному бросанию вызова". Испытайте новый метод мышления, состоящий в том, чтобы не поддаваться ощущению понимания. Я, например, не думаю: "это невозможно", когда есть соблазнительное ощущения понимания, и поддерживаю ощущение и состояние тестирования, убирая свои барьеры из [надуманных] невозможностей и тем самым усиливая мышление.


7. Сильный игрок проводит исследования заранее

Предварительные исследования занимают 30-40% [времени]

Есть такой анекдот. Профессионал прошлого, придя утром на партию, говорит:

"Ну, какую форму будем играть сегодня?"

Он создаёт ощущение, будто дебют можно выбирать, как вид лапши: "гречневая или пшеничная". В подростковом возрасте у меня тоже было такое ощущение, да и у всех окружающих тоже.

Однако прогресс систематизации и прогресс дебютов привели к тому, что партия в сёги стала острой битвой с самого начала до самого конца. За последнее десятилетие в сёги развилось много разных приёмов, но развилась и техника превращения позиций с преимуществом в победы. Время в партиях часто стали тратить на дебют, но ценность возросла не только у дебютов. Теперь игра с первого хода идёт не вдали от противника, а прямо за победу.

Поэтому теперь думать перед партией о том, с каким дебютом идти в бой, бесполезно. Подобно повару с головой, забитой обдумыванием блюд, которые он будет готовить завтра, профессионалы ведут предварительные исследования и подготовку, занимающие до 30—40% [времени].

Перед партией применяется компьютер, достаются новейшие данные, обдумываются собственные идеи из прошлого, которые могут потребоваться для формирования контрплана. Такие-то сыгранные ходы и стратегии ведут к поражению. Такие-то ходы ведут к плохим ситуациям, поэтому играть их нельзя. Особое внимание уделяется формам, часто появляющимся в реальных партиях: прорабатываются даже все предшествующие им позиции. Пренебрегать этой работой нельзя.

На то, "как сражаться", влияет тайкёкукан, но в конкретной стратегии и тактике в решающие ходы претворяются предварительные исследования. Ведущий предварительную подготовку, чтобы создать в партии идеальные обстоятельства, должен быть упорен. Упорный человек идёт к намеченной позиции. Если он к этой позиции придёт, это полностью лишит меня уверенности в своей победе. Чтобы подобного не случилось, мне надо этой позиции всеми силами избегать.


Упорный игрок, ведя предварительные исследования, подготавливается в совершенстве

Это становится ясно за несколько ходов в дебюте. [Если игрок] исследовал всё от А до Я, руководствуясь тем, чтобы "докопаться до корней", это становится ясно уже на этапе выстраивания фигур в дебюте. И напротив, бывают понятные случаи боязливого избегания этого [подхода, когда игрок] идёт на поводу у противника; например, играя точно те же ходы, которые уже встречались ранее, однако суть [их в данной партии уже] другая. Метод игры и расходования времени, игровой стиль и тому подобное при этом отдаются на усмотрение противника. Играть с такими противниками легко, и девиз таких партий — наслаждение игрой.

Например, Сато Ясумицу-сан дебют определяет перед партией. Стратегия у него выстроена аккуратно. Какой бы дебют противник ни играл, формы [противника] он исследует тщательно, так что вопросов они у него не вызывают, поэтому играет он с уверенностью.

Это очень важный момент: против множества боевых форм, против каждой из них, подготовить контрплан. Чтобы иметь уверенность, надо изучить противника. Делают так немногие.

Против него каждая партия становится битвой, исход которой всегда определятся лишь в последний момент. Сила концентрации у него необычайна; думает он глубоко и удивительно долго.

В игре новые и неожиданные ходы у него появляются не только в эндшпиле, но, бывает, и в дебюте. Однако насколько новы и хороши его идеи, обыкновенному человеку понять трудно. На мой взгляд, его ходы часто "поразительно концептуальны". Например, он двигает крайние пешки раньше, чем в дзёсэки, так что выбор момента для этих ходов крайними пешками вызывает восхищение, и так далее.

Разница в один темп тонка, но, например, увод короля в крепость на один темп позже и недвижимость ладейной пешки стали эпохальными ходами. Разница в поведении этой пешки состоит всего лишь в задержке на один темп, поэтому обычно трудно понять, сколь огромную разницу она создаёт.

Чтобы эти дебютные тонкости создавали стратегию, ведутся изыскания. Это невидимая битва. Можно подумать, что в том, будет ли фигура поднята на один темп позже или раньше, разницы нет, но это не так.

Позиция через несколько десятков ходов подготавливается примерно в десяток [этапов], и если подобные сравнения не делать, понимания не достичь.


Лучшие стратегии рождаются из тайкёкукан и проводимых заранее исследований

Слова "в сфере возможного" были популярны, но предварительные исследования, наверное, важнее всего. Наилучшие стратегии в игре рождаются именно из [сочетания] тайкёкукан и проводимых заранее исследований.

В мире бизнеса тоже есть стандартные варианты ведения дел. Например, при M&A (процессах слияния и поглощения) японских предприятий от директоров с подходящим характером, имеющих взаимопонимание, часто слышны слова: "давайте объединимся". Но с развитием эмоций обе стороны проявляют много энергии, из-за чего происходит разрыв, или [возникает] нужда во временном соглашении, [чтобы начать] с чистого листа. Если перед началом самого важного дела всё точно не взвесить, процесс объединения пойдёт криво, а когда он разовьётся, быстро прервать его уже не удастся.

Поэтому перед тем, как объединяться, компании часто избавляются от эмоциональных сотрудников.

В сёги, например, если какая-то фигура становится обузой, её пораньше жертвуют. Слон и ладья — фигуры сильные, но и в защиту надо привлечь много фигур, чтобы коней, стрелок и другие фигуры можно было со щелчком пускать в размен, чтобы применить их в других местах. И хотя при этом возможна частичная потеря материала, в целом такие размены приносят плюс.

Разумеется, люди отличаются от фигур сёги. Но если стратегии нет, то и предприятие, и играющий в сёги с течением времени будут похожим образом терять очки.


Глава 3: В ИГРЕ РОЖДАЕТСЯ УМЕНИЕ КОНЦЕНТРИРОВАТЬСЯ


1. Глубокая концентрация подобна погружению глубоко в море

Сосредоточенно думать хочется над теми позициями, которые вызывают интерес

"Так ничего не выйдет, дружище"

В партии расстановка всех фигур делается для их удобства, и когда [она] плоха, можно услышать их тихий голос. Они говорят: "ты ещё недостаточно подготовился".

И напротив, когда во всей позиции "этот ход — наилучший", видно, как фигуры светятся. Это слово, "светятся", говорят и о спортсменах. Например, когда жокей Такэ Ютака-сан на лошади Супер Крик победил на скачках высшего уровня, говорили: "видно, как он светится изнутри". В регби, когда игрок Имаидзуми из университета Васэда, получив мяч, ворвался во вражеский лагерь, говорили, что "было видно, как его путь светится".

Феномен этот нередок. Механика его неясна. Возникает он, иногда, во время глубокой концентрации.


Сразу глубокой концентрации не достичь

Часто говорят о "взгляде Хабу". Люди, приходящие посмотреть на мои партии, боятся встретиться со мною глазами. Я же никогда не препятствую этим людям смотреть на меня. В состоянии концентрации на доске, во время анализа, лицо вверх я почти не поднимаю. На взгляды внимания не обращаю, чтобы в режиме анализа эти люди не мешали мышлению.

Когда я глубоко концентрируюсь, ощущения от этого напоминают погружение глубоко в море.

Сразу глубокой концентрации не достичь. В море есть давление воды. Как при медленном погружении тело привыкает к давлению, так и концентрация становится глубже лишь постепенно. Если этими шагами пренебречь, предельной концентрации будет не достичь. С нетерпеливостью удастся побултыхаться лишь на отмели, а более глубокого погружения не выйдет. И напротив, если её уровень регулировать умело, концентрация будет очень глубокой.

Иногда меня охватывает и такое, вызывающее дрожь, ужасное ощущение, что при ещё большей концентрации "к исходному состоянию будет уже не вернуться".

Игрок NBA Майкл Джордан как-то, в интервью, сказал: "Когда я выхожу на площадку, мне никто не может помешать".

Это произвело [на меня] очень сильное впечатление. Ведь во время свободного броска помощь своей команды лишь мешает концентрироваться, и говорилось о различных способах с этой проблемой справляться. Это возможно. Так, что даже шум от зрителей ничуть не беспокоит и не мешает концентрации при игре.

В состоянии глубокой концентрации все праздные и дурные мысли исчезают, и создаётся ощущение глубокого спокойствия в мире. Смотришь вокруг, не видя, а невидимое становится видным. Ощущение времени тоже исчезает; можно быстро проанализировать множество ходов, и быстро принять решение: "вот оно!". Такая концентрация длится долго.

К тому же, во время глубокой концентрации запоминаемое прочно отпечатывается в мозгу, и после окончания партии ясно и в точности вспоминается. И напротив, когда глубокой концентрации нет, анализ вертится вокруг всё одного и того же, и при принятии решения возникает запутанность.


На том, что не увлекает, не сконцентрироваться

У меня достижение глубокой концентрации в игре вызывает интересные ощущения. В лёгких партиях их нет, так как степень концентрации в них совершенно другая. Например, если атака в партии идёт односторонне, то концентрация ослабевает. Это безрадостно. Думаю, что интерес вызывают позиции, над которыми хочется глубоко подумать. Вот с ними-то концентрация и связана.

Во время учёбы в Сёрэйкай в сёги все играют быстро. Я, играя, глядел и в соседние партии. Но не для того, чтобы применить увиденное в своей партии, такого не было. Просто я не концентрировался на своей партии, когда в ней моя работа уже "закончилась", и делать мне больше было нечего, и поэтому смотрел на соседние партии.

Как только я делал ход, интерес к нему исчезал, и продолжался интерес к партии соседа, за которой я следил с концентрацией, и после каждого хода сосредоточенно её анализировал. Взгляд на эту партию меня не успокаивал, а лишь усиливал концентрацию. Думаю, дело в том, что мою концентрацию поддерживает всё, что имеет интересное продолжение.

"Что делать детям, чтобы научиться лучше концентрироваться?"

Я часто слышу этот вопрос, но думаю, что научиться концентрации тем, у кого её нет, трудно. "Концентрируйтесь!"  Но [возможно,] ничего и не выйдет.

То, что им нравится, дети могут продолжать делать долго и беззаботно. Действительно, если они изумлены, то молчат и концентрируются. Концентрация у них возникает не от взросления, а от того, что им действительно нравится, к чему у них есть интерес. Поэтому важно создавать обстоятельства, в которых их внимание привлекало бы то, чему они себя посвятят. Это относится не только к детям. Наверное, это так в отношении всех, кто чем-то интересуется и испытывает изумление. В играх и развлечениях [это проявляется] лучше всего. В этом состоянии возникает ощущение совершенства. Возможно, вспоминание этих ощущений — ноу-хау для умения концентрироваться. И напротив: на том, к чему интереса нет, сконцентрироваться не получается. Наверное, у каждого человека естественным образом формируется своя собственная модель вызова состояния концентрации.

Если дело, которым Вы занимаетесь, вызывает у Вас интерес и Вам нравится, то оно будет взращивать не только умение концентрироваться, но и умение думать, и умение творить.


2. Чтобы умение концентрироваться проявилось, надо создать в голове пустоту

Создание обстоятельств, вызывающих концентрацию

В партиях в сёги есть ключевые моменты, [в которые всё решается] "именно тут".

Как же в такой момент сконцентрироваться? Ведь от силы концентрации при этом зависят решающие ходы. В некоторых позициях, вместо утомительных долгих раздумий, важно уметь глубоко сконцентрироваться. В таких позициях необходимости играть, следуя прошлым дзёсэки, нет. Это верно именно для тех позиций, которые я [ранее] уже исследовал и понял.

Если интуиция не замутнена, в решающий момент мысли точны. Если же она замутнена, то даже на ход, сделанный в результате часовых раздумий, противник может ответить неожиданным [для меня] ходом.

"Если бы там всё можно было изменить, я бы над тем ходом столько не думал."

Если анализ вести несогласованно, перспективы не раскроются. Такое состояние бесперспективно, достичь глубокой концентрации в нём сложно. А когда концентрация слаба, [мыслям] приходится постоянно возвращаться назад; это ужасно.

Физиологически, люди могут поддерживать примерно одинаковую максимальную силу концентрации.

Смотря по телевизору футбол, можно услышать крики комментатора: "сконцентрируйтесь!", "[им] не хватает концентрации"; но я не думаю, что управлять концентрацией так же легко, как коробкой передач. Когда течение направлено не в нужную сторону, беспокоит вопрос "что делать", и если сделанный ранее промах пытаться преодолеть [криком] "сконцентрируйся", положение может оказаться непреодолимым. Криком глубокой концентрации не создать.

Есть и [аспект] привычки. Молодые игроки играют только в быстрые сёги, поэтому когда им впервые случается играть с большим контролем времени, им не хватает умения концентрироваться, [для которого важен] опыт.

Овладевая умением концентрироваться, человек учится не только слушать. Важно то, что проявляя умение концентрироваться в решающие моменты, он концентрацией сам создаёт обстоятельства.

Например, весь второй день титульного матча непрерывно концентрироваться невозможно. Поэтому ритм мышления таков: час размышлений, десять минут отдыха. В марафоне, километров на 50, целью является такое распределение сил по времени, которое позволит поставить рекорд; в сёги же такого критерия нет. Найти ритм, позволяющий проявить себя в деле наилучшим образом, трудно, но профессионалы играют с пониманием того, как распределять скорость в своём ритме. Когда противник надолго задумывается, они уходят в комнату для ожидания поболтать с другими профессионалами, чтобы сменить скорость [мышления].


Методы концентрации имеют индивидуальные различия

С другой стороны, в партиях, транслируемых по телевидению или как-либо ещё, времени даётся лишь по 10 минут; это блиц. Они подобны спринту, бегу на сотню метров. В них важно поддерживать концентрацию непрерывно всю партию, с начала до конца. Начинаются партии медленно. Ключ к победе в них — в том, чтобы перед началом партии концентрация [уже] была глубокой, и во время перерывов между партиями тоже не прерывалась.

Методы концентрации имеют, также, индивидуальные различия. Учитель Като Хифуми, тратя всё время на миттельшпиль, эндшпиль всегда доигрывал на бёёми. Он сознательно сам загонял себя в такие условия, потому что в них у него получалось лучше концентрироваться. Я и мой сверстник Мориути Тосиюки-сан — игроки одного типа. Лично я предпочитаю, чтобы в эндшпиле оставалось время. Когда время есть, играть у меня получается лучше. Поэтому в дебюте и миттельшпиле стараюсь идти на проверенные позиции, чтобы долго над ними не думать.

Перед партиями титульных матчей я стараюсь развеиваться и проводить время впустую. Если в голове нет пустого пространства, сконцентрироваться не удастся. По пути к месту проведения партии я обычно, ничего не думая, гляжу на пейзажи, проплывающие за окном, или читаю книжки, не связанные с сёги. Обычно [профессиональные сёгисты] живут в атмосфере, насквозь пропитанной сёги, но я предпочитаю на день-другой создавать в голове пустоту.

Важно [уметь] создавать в жизни праздность. В последнее время среди служащих возникла проблема смертей из-за переработок: ведь если 46 часов [в неделю] на работе думать и беспокоиться, накапливается стресс. В сёги постоянно надо думать. Голова вскипает. Важно как-то от этого избавляться.

В сёги есть страшные моменты. Как-то издательство "Майнити коммюникэйшнз" выпустило сборник диалогов "слова о партиях", в котором об этом говорилось. Речь там шла не только о мире сёги, но и о мире безумия. [Эта книга] совсем загнала меня в угол: [в ней говорится, что] даже те, кто быстро в высоком обществе добрался до вершины, не могут перевести дух, и в результате приближаются к так называемому миру безумия. А однажды попав в этот мир, из него уже не вернуться. Вход есть, а выхода нет. У меня самого это вдавливание [педали] ускорения вызывает некоторые сомнения. Из [моего] опыта, если год-два непрерывно, ежедневно думать только о сёги, то голова быстро становится какой-то странной. Вход виден, но думаю, что пока я туда входить не буду.

Создание свободного времени очищает голову и сердце. Побыть в праздности, наверное, [полезно] всем. Работа, человеческие отношения и так далее, всё это выбрасывается из головы, и в жизни создаётся пустое пространство, которое непременно освежает разум и тело.


3. Человеку, сколько ни тренируйся, промахов не избежать

У промахов есть интересная закономерность

"Человек — это существо, совершающее промахи".

За долгое время игры в сёги я глубоко в этом убедился.

В сёги промахи происходят ежедневно, случаются часто. Я уже лет 20 как стал профессиональным игроком. Накопил разнообразный опыт, тренировался, но при этом, сколько ни тренируюсь, промахов избежать всё равно не могу: такое ощущение меня охватывает.

На самом деле, почти все победы в сёги происходят из-за промахов соперника. Это правда. Таково общее ощущение от [моих] побед. В теннисе и других подобных [играх] это тоже так: победу часто приносят не столько свои сильные удары, попадающие в нужный квадрат, сколько промахи соперника: "помог!".

У промахов есть интересная закономерность. Например, пусть сначала промах делает противник. Тогда следующий промах сделаешь ты сам. Можно подумать, что эти промахи друг друга компенсируют, но [каждый] следующий промах становится хуже и тяжелее. Свой промах, вызываемый промахом соперника, перехлёстывает его. В итоге, частота промахов возрастает. Поэтому преимущество, понемногу накапливаемое ещё с дебюта, в эндшпиле может быть с треском разрушено всего лишь одним ходом... Это один из интересных моментов в сёги, из-за которого в них часто происходят перевороты. Партии профессионалов тоже часто заканчиваются подобным образом.

Про игру любителей иногда говорят: "хорошо, вот как быстро они играют", но относительная сложность их позиций [обычно] не столь высока, поэтому и играют они, шлёпая ходы. Когда у позиции есть благоприятное развитие, свой выбор особо глубоких размышлений не требует, и последующие выборы делать легко, [поскольку они хорошо] видны.

Но стоит сделать промах, и положение хаотизируется. До этого поток был гладким, и вдруг попадаешь в пробку или трясину. Позиция усложняется, принимать решение становится трудно. Далее положение продолжает усложняться, поэтому следующим промахам возникнуть проще. Часто говорят, что промах вызывает другой промах, но прямой причинно-следственной связи между ними нет: усложняется сама ситуация, поэтому они легко и появляются.


Иногда возникает помрачение

Промахи бывают разных видов. Например, когда мне приходится обдумывать много ходов, [иногда] я делаю ошибочные выводы. Эти промахи — просто проявления личной слабости, происходящие от недостатка реальной силы. Обнаруженные слабости лучше ликвидировать. Например, когда думается: "там было бы лучше сыграть вот так". Для этого надо понять, почему ты сам сыграл так, как сыграл. Возможно, думалось, что [сделанный ход] имеет хорошие перспективы, или ведёт к безопасности... а что думалось, то и сыгралось, поэтому [от неверного мнения стоит] отказаться. Отделение выигрышного от проигрышного и рассеивание тумана неясностей улучшает положение дел.

Однако иногда возникает помрачение. Думаю, что в какой-то степени так сказывается напряжение. Концентрация при этом прерывается, и возникает пустота. И далее, бездумно, совершается промах. Со мной это тоже, до сих пор, случается, и происходило уже десятки раз.

Самый большой промах произошёл, когда я бездумно просмотрел цумэ в один ход. Он случился в сентябре 2001 года (13-й год эры Хэйсэй). В той позиции я получил цумэ в 1 ход, подготавливая следующий ход, который нёс мне победу. В обычном состоянии я увидел бы [это цумэ] за секунду, и так играть не стал бы. Но произошло непонятное.

Такие промахи осознаются прямо в момент отпускания походившей фигуры. Держишь фигуру, и в момент, когда ставишь её на доску, замечаешь: "ой, вот беда". Но фигура уже не в руке. Охватывает такое ощущение, будто кровь по жилам пошла вспять. Но когда случившееся становится ясно, промах уже не отменить. Свершившегося уже не остановить. Человеку никогда не достичь совершенства. Приходится признать, что "это неизбежно". Теперь думается, что "далее об этом лучше заботиться заранее". Такая мысль необходима.

Но думать прямо в партии о совершённых ранее промахах нехорошо. Например, если заранее изо всех сил думать "как бы теперь не сделать что-нибудь нелепое", это даст обратный эффект. Приведёт к оглядыванию назад: "стоило побеспокоиться заранее", "стоило сделать так". Думается так неосознанно. Во время учёбы в Сёрэйкай у меня таких мыслей не было. Тогда я играл только быстрые партии, поэтому свободного времени, чтобы оглядываться, у меня не было. В титульных же матчах времени много, поэтому думается в них иначе.

То, что уже сделано, не изменить. В реальной партии важно не зацикливаться. Я осознанно обдумываю то, что произошло. Это повторное рассмотрение полезно проводить после партии. Предпринятые максимальные усилия и позитивные ощущения желательно сохранять.

В каких бы условиях промах ни произошёл, он связан с давлением. Например, говорят, что на Олимпиаде [желательно] действовать так же, как и при обычных тренировках, хотя, вероятно, действовать так же при этом сложно. Естественно, что психологические аспекты у тренировок и ключевого момента различны. В любом искусстве, в котором ты совершенствовался и накопил опыт, в ключевой момент непременно возникает ощущение давления.

Если сцена [исполнения] достаточно высока, давление тоже становится сильным. Я также при игре испытываю ощущение давления, но в такие моменты сознательно наставляю себя: "давление для того, кто его испытывает, является инструментом. Если этот инструмент важен, то ощущения давления быть не должно".

Другими словами, ощущением давления является именно [вопрос], преодолеет или нет человек условия, в которые он поставлен. Если препятствие простое, преодолеваемое с лёгкостью, то этого ощущения быть не должно. Давление ощущается тогда, когда самому этого уровня не достичь. Я являюсь профессионалом уже около 20 лет, и когда был новичком, давление испытывал более сильное, чем теперь. Теперь я столь сильного давления практически ни в каких партиях не испытываю. Хотя думается, что в последнее время "проблем стало чуть больше". С накоплением опыта "опыт побед и поражений вырабатывает долгосрочную точку зрения, вызывающую спокойствие даже в беспокойных ситуациях"; это восхитительное ощущение. Но, возможно, в нём есть и проблема. Думается, "не нуждаюсь ли я сам теперь в том, чтобы меня немного загнали в угол".

В преодолении давления опыт играет большую роль. А вот теоретические занятия и практика этому не помогают. В реальных партиях бить [оппонента] доводится в разных позициях, и одним лишь превозмоганием этим не овладеть. Думаю, что [в игре] часто полезно иметь карту опыта. Например, "ранее в данном случае [развитие] пошло гладко", или "в некоторых трудных позициях помогал вот такой умелый [приём]", и так далее. С накоплением опыта думается так: "если применить вот эту карту, всё должно пройти гладко".


4. Желание играть я выуживаю из неизменно отличного настроя своих соперников

Тот, кто говорит: "я идеально подготовился!", намекает этим на что-то о себе

Обычно говорить, что идеально подготовился, не следует никому.

Даже когда хороша не только подготовка, но и биоритм, и фаза волны, бывают хорошие и плохие периоды. Один лишь самоконтроль [дела] не делает. Думаю, что человек, который мог бы всё контролировать, стал бы чудом из чудес. Тот, кто говорит другим: "я идеально подготовился!", тем самым намекает на что-то о себе, не так ли?

Оглядываясь на себя в прошлом, например, в масштабе одного-двух лет, [я вижу, что] были хорошие годы и были плохие годы, и даже в [каждом] отдельном дне есть волны [лучшего и худшего]. За год я играю около 80 [официальных] партий, и некоторые из них происходят в дни, когда концентрироваться не получается. Разумеется, в таких обстоятельствах в среднем хорошо играть не получается. Дело не только в полном отсутствии желания играть: с настроением и физическим состоянием проблем может и не быть, но расположенности [к игре] почему-то нет, и глубоко сконцентрироваться никак не получается.

Когда ритм хорош, при обдумывании с первой же позиции все ненужные мысли сами собой исчезают. А когда времени мало, мысли так и забегают вперёд. И решения принимаются быстро. И напротив, когда ритм плох, то хотя я и пытаюсь думать изо всех сил, план развития вперёд составить никак не удаётся. Если в партии противник быстро придумывает и играет неожиданные для меня ходы, значит мой ритм в этой партии плох. Если при многочисленных мыслях о том, как сыграет противник: "может, он сыграет так", предсказать его ходы никак не удаётся, остаётся лишь посетовать, что "видимо, размышления были напрасны".


Заразиться энергией и ощущением напряжения противника

В ритме можно ловить высокую вершину большой волны, или же предпочитать стабильность: таковы способы мышления. Использовать оба их [одновременно] невозможно, так что [выбор из них] делается естественным образом, по своему усмотрению. А чтобы поддерживать состояние с хорошим ритмом, нужно что-то особое, неощутимое. Разумеется, можно просто настраиваться, но чтобы удерживать несколько титулов, нужно что-то особое, иначе никак.

Не только в сёги, но и [в любом мире] побед и поражений, можно заразиться энергией и ощущением напряжения противника. Если с самого начала желания [играть] нет, то в процессе игры можно заразиться настроением противника, и желание появится. Положение моё таково, что противники в партиях у меня обычно сильные: ритм у человека, пробившегося через отборочные этапы, хорош, так что во многих партиях можно плыть на волне ритма соперника. У соперников есть желание играть, и волны у них обычно высочайшие. Играть с такими заряженными энергией людьми страшно, зато это даёт шанс на усиление своего ритма. Настрой [у них] позитивный, ритм особый. Думаю, что это благоприятный [аспект].


Утром я оцениваю ритм

Ритм противника наиболее ясен утром, при входе в игровую комнату. При обмене приветствием "доброе утро!" передаётся [информация]: "ага, ритм хорош", или "похоже, ритм в упадке". Поэтому утро в партии служит для настраивания на дебют и всяческую подготовку. Напряжение при этом наивысшее. Виден скрытый энтузиазм и боевой дух противников.

Я часто решаю цумэ-сёги. Эти задачи — идеальный тест для оценки своего ритма. Если простые задачи цумэ-сёги, примерно до 9-ходовок, решаются гладко, значит ритм хорош.

Обычно цумэ-сёги, в которых надо непрерывно давать шахи, полезны и для укрепления знания правил сёги тем, кто их не знает. Для ездящих на работу издалека и тех, кому приходится много времени проводить в ожидании в одиночестве, они, наверное, подходят [в самый раз]. Эта гимнастика ума взращивает умение рассуждать логически и умение мыслить, а также идеально подходит для смены настроения и, безусловно, [само]тестирования.


5. В профессиональных сёги, при разрыве в один темп, переворот всё ещё возможен

Схватывание потока соревнования

В партиях, как и в спортивных соревнованиях, необычайно важен поток.

Например, первая же сцена с нажимом показывает, "как тут пойдёт игра".

Передать это словами трудно. От потока в реальной игре зависит лёгкое изменение появляющихся в ней позиций. Например, на этапе дебюта, с самого начала, фигуры [могут] двигаться в режиме "ход в ответ на ход". Это значит не только то, что фигуры двигаются двусмысленно, но и то, что целью стратегии является выбор хода в ответ на ход противника, и в результате это формирует текущее положение дел.

Разумеется, важен анализ, поэтому сначала думают: "что делать дальше?", но когда это неясно, думают: "каков тут самый естественный выбор, согласующийся с текущим потоком?". Например, если при ранней атаке избрана стратегия с быстрой атакой, то, наверное, и далее будут хороши нацеленные на атаку ходы, позволяющие позитивно продолжить атаку, такая возникает гипотеза. На основе этой гипотезы можно вести анализ.


Поддерживать позиции, в которых энергия не иссякает

При отставании на темп я стремлюсь его наверстать, думая при этом о сфере бойцовских [ходов]. Разница в один темп — это не разница в один плохой ход. Разница эта навёрстывается одним хорошим ходом. Другими словами, когда соперник делает не наилучший ход, ошибившись в выводах о том, какой ход хорош, появляется возможность ликвидировать разрыв. В партиях, в которых удаётся догнать соперника благодаря его плохим ходам, разрыв бывает весьма велик. В игре профессионалов разница между хорошими ходами тоже бывает очень большой.

Но если сделать промах, создающий разрыв в два темпа, то даже бойцовским ходом этот разрыв будет не преодолеть. Особенно в дебюте: разница в два темпа фатальна. Такое отставание уже не ликвидировать. Если один темп и удастся наверстать, то желание играть ещё может появиться, но что ни делай, переворот [при отставании на 2 темпа одним ходом] не совершить. Поэтому даже желания играть [в такой ситуации] не возникает. Думаешь: "не лучше ли тут сдаться?". Если в марафоне видны хотя бы спины лидирующей группы, то, возможно, ещё можно найти силы, чтобы их обогнать, но если отстал на километр и их не видишь, то силы иссякают и дух падает; так и тут. Если не сохранять положение, в котором энергия не иссякла, то переворот будет не совершить.

Когда ситуация хороша, то и без ветра и без волн всё может закончиться хорошо. Но если отставание существенно, дух легко потерять. Если отставание на темп так до конца и не ликвидировать, игра будет проиграна. Когда, после большого отрыва, противник Вас догоняет, можно запутаться в суждениях: "не лучше ли тут сыграть на прочность?" "или надо пойти на сэмэай?". Мешает образ лидерства, которое было ранее; но цепляться за этот образ неправильно. Даже если положение у Вас пока благоприятное, поспешное и необдуманное надавливание на противника может вызвать промах и привести к перевороту.

Когда текущее положение плохо, [играть] проще. Если играть агрессивно и свободно, то проявляемая энергия может создать переворот. Но если принимать лишь ординарные решения, то наверстать темп не удастся. Если игра придёт к лёгкой и понятной позиции, переворот будет уже не совершить, и победить ни за что не удастся. Поэтому, избегая конца, играть желательно, усложняя позицию. Когда сравнение позиций показывает, что сэмэай в данной позиции ведёт к простой иттэ-гати (победе с опережением на 1 темп) [противника], то, естественно, лучше затягивания такая игра, при которой выбор становится шире, поскольку это повышает вероятность переворота. Избегая проигрыша, [можно допустить] даже чрезмерное ухудшение, хотя тогда и будет трудно. Насколько плохие ситуации [для Вас допустимы], отчасти зависит от [Вашей] смелости мышления перед лицом опасности. [Играть же] без смелости нельзя.

Стремление немедленно возместить материальные потери зачастую неразумно. Важно постепенно сокращать разрыв. Взявшим кредит тоже не стоит слушать разговоры об азартных играх, успех в которых поможет сразу всё выплатить. [Мои] соперники — тоже профессионалы, поэтому сколь бы очевидной [видимая выгода от риска в партиях с ними] ни была, я на него не иду. Лучше думать, что шанс на переворот слишком [просто] не даётся. В невыгодной ситуации хорош и десятипроцентный шанс.


Решение о "прерывании"

В сёги переворот часто происходит в эндшпиле. В этом сёги подобны бейсболу, в котором отстающая команда тоже под конец меняет питчера на отдохнувшего, чтобы остановить противника. Общепризнанно, что решающим в сёги является дебют, поэтому в нём устают; из-за этого-то в миттельшпиле и эндшпиле перевороты и происходят. Но это ни в коем случае не значит, что профессионалы слабы в эндшпиле. Если бы голову удавалось сохранить такой же свежей, как и в 10 часов утра, то, думается, переворот был бы совершенно невозможен.

Когда наступает бёёми, по минуте на ход, идёт битва со временем. Надо думать так, чтобы найти как можно лучший ход лишь за минуту, и принять решение. Объём анализа ограничен одной минутой. За это время надо проанализировать как можно больше, например, сделать выбор из двух альтернатив. Когда анализ показывает, что обе они неприемлемы, иногда играют третий, не исследовавшийся, ход. Вывод, что обе альтернативы бесполезны, когда им было уделено слишком много времени, делает возможным расширение [внимания] на совершенно не анализировавшийся ход. В таких условиях, даже при глубокой концентрации часты промахи. Если бы время было неограничено, думать можно было бы сколько угодно, но [на бёёми] это не так. Важно принять решение о "прерывании".

В эндшпиле эффективны лёгкие ходы. Работа состоит в их поиске. Лёгкие ходы — это ходы, дающие широкий выбор, и имеющие много значений. Медленные ходы тоже бывают хорошими. Если двигаться быстро, противник может использовать энергию этого движения в контратаке. Поэтому лучше не спешить. В некоторых позициях лучше изо всех сил делать медленные ходы. Это странные слова, но когда в эндшпиле у обеих сторон в руках много фигур, может подуматься, что лучше их побыстрее применить, однако это вовсе не так. Ладьи, слоны, генералы, кони, стрелки, пешки — когда в руках много фигур, самым быстрым приближением часто бывает создание токина из пешки.

Даже на этапе матования, когда неясно, как развиваться, это часто так. В такой момент надо заранее представить в голове финальную форму. Другими словами, вообразить форму, в которой будет нанесён последний решающий [удар], принято последнее решение, и какими ходами придти к этой финальной позиции из текущей позиции, достичь цели силой. Например, поняв, что короля противника в самом конце можно будет заматовать на поле 7d, думать о том, какими ходами туда [его загнать]. Когда мозг погружён в глубокую концентрацию, это может увидеться мгновенно. А после увидения финальной позиции [остаётся лишь] навести к ней мост.

Обычно, когда удаётся в такой позиции сделать наилучший ход, я непременно возвращаюсь к нему [после партии], и мысленно делаю его [опять].


6. Умение контролировать эмоции напрямую связано с реальной силой

"Ясность" и "ритуал восстановления самоконтроля"

В последнее время я часто вывожу на цветной бумаге иероглифы 玲瓏 ("ясность", "прозрачность").

Цветной бумаги за месяц я исписываю около сотни листов. В прошлом я писал такие слова, как 決断 ("решение", "решимость") и 一歩千金 ("одна пешка стоит тысячи золотых"), но в последнее время чаще пишу эти два: 玲瓏 и 克己復礼 ("ритуал восстановления самоконтроля"). 玲瓏 — это часть сочетания из четырёх иероглифов 八面玲瓏 ("кристальная ясность"), имеющего смысл прозревания окружающей обстановки. При этом, данное слово, также, выражает соответствующее состояние духа: неизменно прозрачное и спокойное. Схожее состояние ума обозначает слово 明鏡止水

При этом сам я этого состояния [пока] не достиг. Однако упорно к нему стремлюсь. Перед началом партии я думаю лишь о создании состояния "кристальной ясности", однако когда партия начинается, развитие становится извилистым и замутнённым. Контролировать свои эмоции трудно. Поэтому, когда я говорю "желаю хорошей игры!", "ясность" [есть], но стоит сделать первый ход, и я тотчас [о ней] забываю. Я всё ещё недостаточно натренирован.

В "Словах мастера" Накадзимы Ацуси есть рассказы о том, как мастер лука одновременно пускает стрелы в двух стоящих вдали друг от друга людей, и обе стрелы попадают в цель; как силой духа мастер сбивает летящую над домом птицу, и как, видя устаревший лук, [мастер] не понимает, что это такое. Однажды [мне] захотелось играть в сёги в таком состоянии сознания, как у этого мастера, но достичь пребывания в таком состоянии сознания на всю жизнь мне, наверное, не удастся.


Даже когда условия становятся неблагоприятны, это не должно отражаться на лице

Во время игры возникают все человеческие эмоции. Ещё до того, как стать профессионалом, я учился в любых ситуациях, включая неблагоприятные, не проявлять эмоций. После проигрыша скрывать уныние я не прекращаю, благодаря идущей от противника энергии. С другой стороны, когда у противника на лице отражается уверенность в победе, я иногда думаю: "не обман ли это?". В решающей ситуации наибольшее [отрицательное] влияние оказывает такая эмоция, как "гнев". Если времени в запасе полно, [в такой момент полезно] встать и оглядеть окрестности, чтобы вернуть спокойствие. Однако при приближении к эндшпилю времени остаётся мало, и на такой [приём] его уже нет. С другой стороны, будучи психологически загнан в угол, я впадаю в экстаз... Невозможность контролировать эмоции и дух сражения затягивают.

У других профессионалов это, наверное, тоже так. Когда настаёт эндшпиль, все звучно щёлкают фигурками. Не только в сёги, но и в [любом другом] мире побед и поражений, даже проигрывая, важно защищаться от последующих промахов. Если выйти из себя, это не удастся. Контроль над своими эмоциями в сёги связан с реальной силой.

Ещё, если в партии думать "как бы не проиграть", иногда это легко приводит к проигрышу, [хотя] иногда и не приводит. Голос разума [может] шептать: "надо сдаваться", но возможно, ещё найдётся ход, который совершит переворот, [поэтому] рискуйте, продлевая тоненькую нить надежды. В реальности, победа иногда приходит и таким образом. Однако продолжать думать в ситуации явного проигрыша — дело болезненное. Возможно, тех, кто быстро сдаётся, можно назвать людьми, контролирующими свои эмоции. Оглядываясь на себя, могу сказать, что по сравнению с подростковым возрастом, сдаваться я стал раньше. Каждый накопленный год [моей] жизни связывает, убыстряя.

В партиях об уровне напряжения соперника часто думается: "это что-то запредельное". Примеры таких людей — Ариёси Митио-сэнсэй и Като Хифуми-сэнсэй. Оба они уже старше 60, однако в партиях выдерживают линию "ну, держись!": из них так и хлещет энергия. Делая ход, фигуры они ставят с силой, звонко ими щёлкая. У Ариёси-сэнсэя неизмено очень учтивый характер, но в партии он преображается.

У многих профессиональных сёгистов есть склонность к соревнованию и в других областях, помимо сёги. "Проигрывать [им] всегда крайне неприятно", возможно, потому, что таков подлинный дух игрока. Например, гик-обозреватель сборной Японии по футболу [заметил, что её игрокам] не нравится проигрывать и в "камень-ножницы-бумага", и он слышал, что [они в эту игру] стараются выигрывать. Думается, что иначе команда, посылаемая на Чемпионат мира, действовать и не может.


Не тащите результат битвы в следующий день

Проигрывать досадно; для меня это тоже так. В сёги же эта досада ещё больше. Понимая, что проиграл, я беру все 40 фигурок, и чтобы своё состояние не было плохим, расставляю их, чтобы рассмотреть [партию]. В молодости, поддаваясь импульсу, [я] иногда бросал вещи, пинал мусорные баки, и так приходил в норму. Но в последнее время я думаю: "не становись гиком". Нет ничего плохого в проигрыше в "камень-ножницы-бумага". О желании побеждать и помимо сёги, превращаясь в (???сякарики), я не думаю; да и в официальных партиях излишняя привязанность к победам у меня пропала. В сёги победа — это цель, но привязанность к победам означает жадность. Эта жадность замедляет мышление и гасит храбрость.

Беспокойство об исходе партии в следующий день я, обычно, не тащу.

Сёги — игра, проигрывать в которую горько. [Когда] проигрыши продолжаются, даже видеть фигурки становится неприятно. Однако в проигранных партиях есть некоторая полезная информация, и от них [можно] получить помощь. Смотреть лишь на результат горько, но, например, даже для всех любителей "испытание новой стратегии приносит урожай", "получить вилку на короля и ладью полезно", и так далее, и если [научиться] самому получать удовольствие от каждой партии, это продлит интерес. А кроме интереса, это может продлить и волю, и концентрацию.

Когда партия заканчивается, я в тот же день делаю выводы о причинах победы и причинах поражения. После этого, на следующий день я стремлюсь войти в состояние "чистого листа бумаги". Выигранные партии я тоже стараюсь забыть. В подростковом возрасте от сожалений о проигрыше мне было не отделаться по нескольку дней, но сейчас даже долю проигрышей я легко забываю. Границы ясности раздвинулись далеко...


7. Когда столкновение доходит до предела, я стараюсь продолжать делать своё дело

Если в партии торопиться, хороших результатов будет не достичь

В мире спорта это тоже так, и у профессионалов в партиях иногда непременно возникают моменты, когда отходить от главной линии нельзя. Нагасима Сигэо-сан, бейсболист команды "Гиганты", на церемонии ухода в отставку, сказал: "Гиганты навеки бессмертны"; эти слова стали знамениты, их повторяют до сих пор. А в мире сёги, в 2003 году, темой широкого обсуждения стал уход в отставку Ёнэнаги Кунио-сэнсэя.

Помнится, о Нагасиме-сане спортивный обозреватель Ниномия Киёдзуми-сан сказал: "Безусловно, его имя не забудется". Если бы Нагасима-сан был заносчивой суперзвездой, [его имя] не смогло бы засесть [столь же] крепко в памяти. У таких гениев, как Нагасима-сан, нет хороших сопрерников, поскольку сами они интереснее всех.

В бейсболе Нагасима-сан был "№1", он отбивал любые мячи. Ему нравилось отбивать мячи высокого уровня сложности. Мураяма Минору и Энацу Ютака, бейсболисты из "Хансин Тайгасу", тоже особенно любили отбивать сложные мячи.

Наверное, играя питчером, Нагасима-сан по-настоящему любил отбивать мячи. Я тоже по-настоящему люблю сёги. Похоже, всю свою долгую жизнь Нагасима-сан отбивал без ошибок. Но, зная пределы [своей] физической силы, достигнув заката своей карьеры, он не мог не уйти [из спорта] сам. Для меня это пока неясно, но в душе я [им] восхищаюсь.

В мире сёги решать, завершить ли свою карьеру, волен сам человек.

Например, даже если очевидно, что сила идёт на спад, и играть в сёги так, чтобы партии были содержательными, уже не получается, то и в таких условиях никакого вынуждения ухода в отставку нет. Наверное, приближение такого периода очень мучительно. Лично я, на будущее, хотел бы иметь для себя ясный оценочный критерий, [когда будет пора уйти в отставку].

В мире сёги система такова, что уйдя в отставку, обратно уже не вернуться. С другой стороны, даже пожилые люди, играя, могут получать повышения и сохранять боевой дух много лет. Думаю, это свидетельствует о наличии удивительного упорства.

В [профессиональных] сёги партии длятся долго, и в ситуации, когда до конца никак не додавить, постепенно начинает ощущаться раздражение. Я основываю свою концентрацию на сохранении спокойствия, и считаю, что сохранению этого спокойствия помогает наличие физической силы. В партии тело практически не участвует, но если приближение исхода торопить, то хороших результатов будет не достичь. Без физической силы раздражение [ведёт к] проигрышу: [ведь если,] когда сила мысли ещё остаётся, торопить развязку, то сконцентрированно держаться вплоть до самого конца не получится. Иными словами, чтобы даже при наступлении усталости хорошо думалось, при игре в сёги нужна физическая сила.


Подтверждение собственного существования

Физическая сила — это, иначе говоря, энергия. А энергия — это сила жизни. Если энергия кончится, то воля [к игре] пропадёт, и её будет не продлить. Это важная для каждого [составляющая] игры, которую стоит тщательно обдумать: ведь реализация жизненных устремлений человека явным образом связана с тем, сколько у него энергии.

Ариёси Митио-сэнсэй и Като Хифуми-сэнсэй, продолжая играть, и сейчас энергично держатся на передовой. Профессионалы, у которых уже есть дети и внуки, с утра до вечера сидят лицом к лицу, погружённые в сёги, с настроем "сделаю всё возможное, чтобы не проиграть!": страшное дело. Похоже, это состояние ума [они] могут поддерживать неограниченно долго, и не только во время игры в сёги.

Если служащий уходит на пенсию, у него "каждый день становится воскресеньем", однако у профессиональных сёгистов это не так. При взгляде на ушедших в отставку старших профессионалов [видно, что] многие из них, уйдя в отставку, продолжают играть в сёги. Причём некоторые из них продолжают исследование фронта сёги, и от них с удивлением можно услышать: "недавно я 3 часа изучал [партии] титульного матча".

Для меня игра в сёги — главная радость; как думается, она подтверждает моё существование. Жизнь человеческая не состоит лишь из циклов еды и сна. Есть в ней и такие составляющие: "сделал то-то", "придумал то-то". Эти составляющие несут радость, придавая жизни значимость. Думается, что не только сёги, но и в других делах, которым люди себя посвящают, есть подобные открытия.

Нынче, в сообществе пожилых людей, в их жизни возникают важные вопросы. Слышно, что многие менеджеры из мира японского бизнеса и японского исследовательского сообщества внезапно стали прекращать свои исследования и дела. В США, например, в Университете Карнеги-Меллон, ведущий исследователь робототехники Канадэ Такэо-сэнсэй оставил свой пост [в Японии], и тут же вернулся в область исследований, но уже в качестве преподавателя для исследователей с фронта робототехники. Так, без системы, Япония утрачивает ценные интеллектуальные человеческие ресурсы и, одновременно, жизни этих людей; неужели не следует задуматься над тем, что мы теряем?

Я, несмотря на возраст, обычно в таких случаях делаю лучшее из того, что могу; в таких обстоятельствах я ставлю себя [на место,] — и думается, что это в изобилии даёт моей жизни наибольшие очки.


Глава 4: ВЫБИРАТЬ ИНФОРМАЦИЮ — ЭТО ЗНАЧИТ ОТСЕИВАТЬ ЕЁ


1. Занятия с компьютером игру не усилят

Компьютерный "анализ позиций"

Моё поколение часто привлекает [к анализу партий] компьютеры; можно сказать, что [в этом отношении] сёги изменились.

Когда я был подростком, в традиционный мир сёги постепенно проникла волна инноваций. Я применять компьютер начал весьма поздно, однако в молодости профессионалы моего поколения первыми начали активно применять компьютеры для исследований сёги.

До этого приходилось переписывать кифу (записи партий) вручную; [потом их стали копировать] на флоппи-диск и просматривать дома.

[Сейчас] кифу всех более чем 2000 официальных партий, играемых за год, выкладываются в Интернет, и их можно просматривать. Партии, сыгранные вчера, также немедленно становятся доступными; за последние 10 лет это около 20 тысяч кифу, и их можно отбирать по конкретному игроку, стратегии, позиции и так далее. Прогресс создал равенство в отношении информации.

Ранее, во время партий в матче Мэйдзин, или между топ-профессионалами в лиге A, информации о том, что именно играется, не было вообще. На самом деле, если не видишь партии, невозможно понять, какова сила [игроков], что порождало нервозность и страхи. Зато теперь каждый ход, сыгранный любым [профессионалом], становится известен и тотчас анализируется. Например, даже когда я играю с молодыми профессионалами, не видно, чтобы противники боялись. Есть ощущение "отчаянной лёгкости".

К тому же, о человеке, ведущем исследования с компьютером, думая об угрозах, [можно сказать:] "из-за использования компьютера этого хода он не знает, а вот тот ход должен знать". Однако это феномен лишнего времени, которое сейчас обычно есть.

Я с компьютером исследую кифу, но партии, вызывающие интерес, разбираю вживую, расставляя фигуры на доске. Монитор удобен, поскольку позволяет двигать фигуры автоматически, шаг за шагом. [Иногда] я двигаю фигуры с ощущением "хорошо бы потом посмотреть [эту партию] быстро", без ощущений важности [каждого] отдельного хода. Ещё я часто пользуюсь "указателем позиций". Он показывает, где в прошлом возникала данная позиция, [и даже про партии, которые играл я сам,] я делаю новые открытия: "[а если бы] тогда я сыграл этой пешкой?", "был и такой ход?".

В любом случае, в роли генератора данных компьютер я не применяю. Компьютер показывает ходы из прошлого, и учить их можно бесконечно. Но если нет силы собственного мышления, это лишь завалит заучивающего горой информации. Занятия с компьютером игру не усилят.

Сейчас компьютеры есть почти у всех профессионалов, поэтому [наши] информационные силы сцеплены. Обработка информации, вынос суждений, какие новые идеи возникают, — [всё это] выливается в партии. И если раньше это вызывало нехорошие ощущения, люди не вступали [в этот процесс объединения сил, и он] не нёс выгод, то теперь можно сказать, что число вступающих [в него] людей стало расти.


В информации важен не столько "отбор", сколько то, "как её отбрасывать"

Титульные матчи и другие важные турниры транслируются по сети, поэтому появляющиеся новые формы [фигур] анализируются в тот же день. Но одно лишь это, само по себе, было бы бессмысленным. Если весь анализ проделывается и тратит время, но возникающие при этом идеи и открытия не накапливаются, то пользы в нём нет.

Я про информацию, узнанную из компьютера, [задаюсь вопросом:] "какие, примерно, глубины есть у этой формы?", и решаю, исследовать её или нет. Исследую, если думается: "это не выйдет из обращения и через полгода". Если есть ощущение, что "тут имеет смысл докопаться до сути", я расставляю фигурки на доске, анализирую и исследую. Оцениваю же [с помощью] интуиции и инстинктов.

(...)


Примечания переводчика

  1. В 2016 году 26-м мэйдзином стал Сато Амахико. Хабу же в 1994 году стал 22-м мэйдзином (а в 2008 — 19-м пожизненным мэйдзином). {}

  2. Кататидзукури — "построение формы": ходы, когда игроку уже ясно, что он проиграл, но он всё ещё делает наилучшие ("достойные") ходы для исчерпания всех возможностей, чтобы сделать концовку понятной зрителям. {}

  3. Однако ещё 12 лет подряд после написания данной книги Хабу ежегодно удерживал от двух до четырёх титулов. {}

  4. В следующий раз такая ситуация у Хабу возникла через 14 лет, в 2018 году, когда у него остался лишь титул рюо, который в декабре он уступил Хиросэ Акихито со счётом 3—4, поставив исторический рекорд длительности непрерывного владения хотя бы одним титулом (27 лет 9 месяцев). {}

  5. Упоминая изощрённое искусство тотального манипулирования из, как заявлено, уже пройденного японскими сёгистами этапа, Хабу предупреждает о "законах войны", а кто предупреждён — тот вооружён. Изнанка этого сурового мира такова: он учит желающего побеждать действовать максимально осмысленно и эффективно, внимательно анализировать свои партии, управлять своим сознанием и его развитием, в игровом формате противостоять манипуляторству всех сортов и так далее.

    В условиях множества играющих коллективов он учит работать на рост коллектива, а не на его взаимоослабление: ведь первый подход всех участников "коллективного сознания" кумулятивно усиливает, а второй их всех тормозит. Не потому ли после Оямы в японских сёги начался бум создания исследовательских сообществ? {}

  6. На самом деле, число молекул в земной атмосфере ≈ 1044 (а её вес ≈ 5 x 1015 т). {}

  7. Может, Хабу имеет в виду, что у компьютера меньше ячеек памяти? Да, число Авогадро NA больше числа битов памяти всех компьютеров Земли. {}

  8. "Все ходы, которые могут быть сыграны" — это, видимо, все ходы во всех возможных позициях, число которых в сёги больше 1070. {}

Квадратными скобками выделены реконструкции: отсутствующие, но [вероятно] подразумеваемые в источнике.


Имена собственные

有吉道夫  Ариёси Митио, 9 дан
渡辺・明  Ватанабэ Акира, 1-й пожизненный рюо
米長邦雄  Ёнэнага Кунио, 3-й пожизненный кисэй
加藤一二三 Катō Хифуми, 9 дан
森下・俊  Морисита Таку, 9 дан
中原・誠  Накахара Макото, 16-й пожизненный мэйдзин
大山康晴  Ōяма Ясухару, 15-й пожизненный мэйдзин
阪田三吉  Саката Санкити, "западный мэйдзин"
芹沢博文  Сэридзава Хиробуми (= 芹博文), 9 дан
谷川浩司  Танигава Кōдзи, 17-й пожизненный мэйдзин
二上達也  Футаками Тацуя, 9 дан, учитель Хабу
羽生善治  Хабу Ёсихару, 19-й пожизненный мэйдзин
原田泰夫  Харада Ясуо, 9 дан
山崎隆之  Ямасаки Такаюки, 8 дан
---
小平邦彦  Кодайра Кунихико, первый японский лауреат Филдсовской премии
中村修二  Накамура Сю:дзи, исследователь с острова Сикоку
武・豊   Такэ Ютака, знаменитый жокей наивысшего класса
豊臣家   Клан Тоётоми (доминировал в Японии до Токугава)
徳川家康  Токугава Иэясу, основатель сёгуната Токугава
金出武雄  Канадэ Такэо, ведущий разработчик роботов в Университете Карнеги-Меллон
今泉清    Имаидзуми *, регбист из Университета Васэда
中島敦     Накадзима Ацуси, автор "名人伝" ("Слова мастера")
長嶋茂雄   Нагасима Сигэо, бейсболист из команды "Гиганты"
二宮清純   Ниномия Киёдзуми, спортивный обозреватель
江夏豊     Энацу Ютака и 村山実 Мураяма Минору, бейсболисты из команды "Хансин Тайгасу"


早稲田大学 Университет Васэда
カーネギ・メロン大学 Университет Карнеги — Меллон
名人       мэйдзин ("мастер") — главный титул сёги
竜王       рю:ō ("дракон-король") — второй по значимости титул сёги
王将       ōсё: ("король сёги") — один из 8 главных титулов сёги
王座       ōдза ("трон") — тоже титул сёги
奨励会     Сё:рэйкай — профессиональная школа сёги

巨人軍 [Кёдзингун] "Гиганты" — японская бейсбольная команда
阪神タイガース [Хансин Тайга:су] "Тигры Осаки и Кобэ" — японская бейсбольная команда

Сочетания из четырёх иероглифов

  1. 発想自体 (хассō-дзитай) — самовыражение
  2. 企業秘密 (кигё:-химицу) — "секрет компании"; экономическая тайна
  3. 軍隊用語 (гунтай-ё:го) — армейская терминология; армейский термин
  4. 一般社会 (иппан-сякай) — широкая публика
  5. 固定観念 (котэй-каннэн) — стереотип, предрассудок
  6. 一生懸命 (иссё:-кэнмэй) — изо всех сил
  7. 大工道具 (дайку-дōгу) — плотницкие инструменты
  8. 自家薬籠 (дзика-якурō) — то, чем полностью овладели; что стало доступно в любое время
  9. 状況把握 (дзё:кё:-хааку) — схватывание (понимание) ситуации
  10. 整理整頓 (сэйри-сэйтан) — сортировка и приведение в порядок
  11. 拒否反応 (кёхи-ханнō) — отбрасывание, отказ
  12. 社交辞令 (сякō-дзирэй) — дипломатический, вежливый способ говорить
  13. 仲間同士 (накама-дōси) — компанейский товарищ
  14. 五里霧中 (гори-мутю:) — "в тумане на пять ли"; тотально неизвестная обстановка
  15. 同質社会 (дōсицу-сякай) — однородное общество
  16. 自己責任 (дзико-сэкинин) — личная ответственность
  17. 日進月歩 (ниссин-гэппо) — быстрый прогресс
  18. 取捨選択 (сюся-сэнтаку) — делание выбора
  19. 学術路線 (гакудзюцу-росэн) — научный метод
  20. 青色発光 (аоиро-хаккō) — свечение зелёным светом
  21. 二十世紀 (нидзис-сэйки) — XX век
  22. 自分自身 (дзибун-дзисин) — сам собой
  23. 市場環境 (сидзё:-канкё:) — состояние рынка
  24. 意気投合 (ики-дōкō) — симпатия, взаимопонимание
  25. 創意工夫 (сōи-ку:фу) — творческая созидательность
  26. 日常茶飯 (нитидзё:-сахан) — происходящее ежедневно
  27. 有耶無耶 (уя-муя) — неопределённый, смутный, туманный
  28. 気分転換 (кибун-тэнкан) — смена состояния
  29. 克己復礼 (кокки-фукурэй) — ритуал восстановления самоконтроля
  30. 八面玲瓏 (хатимэн-рэйрō) — кристальная ясность
  31. 明鏡止水 (мэйкё:-сисуй) — прозрачный и спокойный ("как полированное зеркало и неподвижная вода")
  32. 紆余曲折 (уё-кёкусэцу) — извилины, перипетии, превратности
  33. 判断基準 (хандан-кидзюн) — оценочный критерий
  34. 精神状態 (сэйсин-дзё:тай) — состояние ума
  35. 技術革新 (гидзюцу-какусин) — инновация
  36. 局面指定 (кёкумэн-ситэй) — указатель позиций

Об авторе: Хабу Ёсихару

Родился в 1970 году, в префектуре Сайтама. Профессиональный сёгист. В 6 классе начальной школы стал учеником Футаками Тацуя 9 дана, поступив в Сёрэйкай — школу, воспитывающую профессиональных сёгистов. За 3 года быстро вырос в Сёрэйкай от 6 кю до 3 дана. В 3 классе средней школы достиг 4 дана. Стал третьим в истории профессионалом-школьником средней школы, после Като Хифуми и Танигавы Кодзи. В 1989 году, в возрасте 19 лет, завоевал титул рюо. После этого с энергией растущего бамбука стал побеждать в титульных турнирах. В 1994 году достиг 9 дана. В 1996 году, завоевав титул осё, сконцентрировал в своих руках все 7 главных титулов: мэйдзин, рюо, кисэй, ои, одза, кио, осё. "Первый в мире сёги обладатель семи корон" стал в Японии популярной темой обсуждения. В 2008 году, за 5-кратное завоевание титула мэйдзин, получил титул "19-й пожизненный мэйдзин". На 2018 год участвовал в 134 титульных матчах, завоевав 99 титулов. Игровой стиль — универсальный, применяет все стратегии. В эндшпиле часто находит великолепные ходы, называемые "магией Хабу" и очаровывающие фанатов. Книги: Мозг Хабу, т.1—10 (Японская ассоциация сёги), Тайкёкукан ("стратегическое мышление", издательство Какогава), Тёкканрёку ("Интуиция", издательство PHP) и другие.


Источник: 『決断力』羽生善治, 角川新書
ISBN: 978-4-04-710008-4 C0295
1-е издание: 10.7.2005
45-е издание: 27.7.2017 (общий тираж 520 000 экземпляров)

Особая благодарность за доставку источника — Михаилу Иванову.
jap→rus:
shogi.ru, Д.К., 2018—2019
Версия 10.6.19


Что такое сякарики??? (стр.117, 2-я строка слева)